Волна жара дохнула в спину Зан, словно там вспыхнул гигантский костер, или словно из глубокой ночи она оказалась в раскаленном полдне. Ей несколько секунд потребовалось, что осознать, что именно она ощущает. А потом из-за ее спины, наперерез пиратам, метнулись огромные белые кошки. Боярские гвардейцы, принявшие звериную ипостась. Оборотни. Хотя сейчас язык у Зан не повернулся бы назвать их иначе, чем Хозяева Леса! Их по-прежнему было меньше двух дюжин, только теперь уже не казалось, что этого слишком мало!
Белоснежные в черно-серых разводах кошки врезались в строй пиратов, практически остановившихся на лесной дорожке. Они видели, как им навстречу из главного дома выбежали обычные люди, всего лишь гвардия боярина Родослава, против которых адмирал и привел их драться, и они видели, как те вдруг перестали быть людьми! Оборотни вспороли толпу пиратов, когтями и клыками очищая себе дорогу, мгновенно оттеснив их на десяток аммов назад. Зан замерла с поднятой над головой норлой: ей просто не с кем стало драться, потому что вокруг нее не осталось никого из людей, только море белоснежных, меховых, великолепных, смертоносных тел, обтекающих ее, касающихся ее своими боками. Пираты отступали, пока еще сохраняя видимость порядка. Но отступление это готово было в любую минуту перерасти в паническое бегство.
Крик разнесся над рядами пиратов. Зан не разобрала слов, но интонации было достаточно: кто-то очень сильный и очень смелый, кто-то умеющий командовать приказал своим людям остановиться. Зан почувствовала, как волна оборотней замерла. Нет, их еще не оттесняли назад, но и рывок их закончился. Пираты пришли в себя и вновь взялись за оружие. Они были профессиональными военными. А может быть, когда клыки тебе в лицо скалит сама смерть, становится все равно, против кого драться: против обычных людей или против воплотившегося вдруг ночного кошмара.
Зан ринулась вперед, раскручивая над головой смертоносную мельницу норлы. Сверху вниз опустила ее на пирата, сумевшего проскочить между двух оборотней. Клинок перерубил ему плечо и половину груди, и Зан пришлось отпихнуть его ногой, чтобы вытащить застрявшее лезвие. Еще один пират. Она развернула норлу горизонтально и толкнула ее вперед. Но там, где еще секунду назад был мужчина, его не оказалось. Нет, он не успел увернуться, просто огромная кошка смела его в сторону, одним ударом мощной лапы превратив его лицо в кровавую маску, кубарем вместе со своей жертвой покатилась по земле, вгрызаясь клыками в такое хрупкое человеческое горло.
Зан отклонилась, пропуская сбоку и над собой удар длинного и, наверное, очень тяжелого меча, даже не пытаясь остановить или отбить его. Присела и полоснула клинком по ногам. Пират заметил ее маневр и попытался подпрыгнуть, пропуская лезвие под собой, но не успел. Не успела и Зан: клинок не перерубил ноги, оставил лишь глубокую царапину на лодыжках, но этого оказалось достаточно, чтобы мужчина потерял равновесие и рухнул на землю. Огромное мощное тело оборотня накрыло его сверху. Лапы с длиннющими когтями припечатали его грудь, под клыками хрустнули ребра. Мужчина захрипел, но из последних сил замахнулся рукой, в которой все еще продолжал удерживать клинок, намереваясь ударить им по спине кошки. Зан подскочила к ним и одним ударом отсекла руку мужчины, отпихнула ее вместе с мечом подальше, как будто та и сама по себе могла двигаться. Еще один клинок вонзился в шею мужчины, отсекая его голову, заставил ее тяжелым шаром покатиться по земле, разбрызгивая густую темную кровь. Не ее клинок. Чей тогда?
Зан вскинула голову. В трех аммах от нее стоял Ледь, весь залитый кровью так, что это стало заметно даже на темной одежде, с окончательно растрепавшимися волосами, в прилипшей к телу влажной рубашке. Зан мельком подумала, что и сама сейчас выглядит также. Его взгляд мазнул по ее лицу, и в следующее мгновение он вновь поднял клинок, изогнулся, подныривая под руку налетевшего на него пирата, взрезая ему бок сквозь кольчугу и кожаную куртку, сквозь хруст ребер добираясь до сердца.
А оборотни вновь наступали, тесня пиратов. И вокруг Зан снова не было противников, только колышущееся море белоснежных спин и голов. Уже не белоснежных - залитых кровью. Оскаленные морды, когти и клыки. Рычание, перекрывающее хрипы разрываемых на части людей. Зан обернулась в сторону Ледя. Их по-прежнему только двое - два человека среди стаи. Нет, нельзя забывать: человек здесь только она одна, да и это еще под вопросом! А люди? Вот они - перед ней. Такие медленные, такие слабые, такие неуклюжие! Их плоть так легко расступается под клинком!
Один из оборотней остановился между Зан и Ледем, пригнулся к земле, а в следующее мгновение распрямился, поднявшись на задние ноги уже человеком. Зан не сразу узнала Зуру в этом обнаженном, с ног до головы залитом кровью, встрепанном мужчине. А когда все-таки узнала, подумала, что нет ничего более странного, чем видеть на этом человеческом теле кровь, только что заливавшую шкуру кошки.
