- Да, - секундная заминка перед ответом, словно он не только ей, но и самому себе в первый раз признавался в этом. И за это мгновение Ледь отнял руку от лица Занилы и выпрямился, отодвигаясь от нее. Его вариант извиниться - самый искренний из возможных! Она до боли закусила губу, заставляя себя не потянуться вслед за его рукой, чтобы вернуть ускользающую ласку и не закричать от невозможного чувства потери! Сила, до этого пушистой волной окутывавшая ее, не исчезла совсем, но немного схлынула, и Заниле показалось, что она замерзает.
- Это со временем пройдет? - она открыла глаза, но не решилась вновь посмотреть на Ледя, разглядывая покрывало на своих коленях.
- Возможно. Если мы окажемся на расстоянии друг от друга... - ей не понравился тон его голоса. Занила подняла на него глаза. Она ничего не сказала, но Ледь все прочел в ее взгляде: ей необходимо было знать правду. - Нет, - теперь он опустил голову, и Занила была благодарна ему хотя бы за то, что он не пытается извиняться вслух. Между ними все уже было выяснено. Но кое-что еще она все-таки должна спросить.
- Почему ты не сказал мне? - она имела в виду: "Почему, не сказал до инициации", и он ее прекрасно понял.
- А это бы изменило твое решение? - вопрос на вопрос, и оба знают ответ. Два взгляда, снова встретившихся. Энергии, заполняющей комнату, слишком много, чтобы это можно было вынести...
- Пожалуйста, оставь меня, - прошептала Занила, потому что голос сорвался. Она не помнила, когда она кого-то о чем-то просила. Ледь повернулся и направился к двери, даже не напомнив ей, что вообще-то это его комната. А Занила вдруг окликнула его:
- Ледь!
Он замер и обернулся. И ей стало неуютно под его взглядом. Он смотрел на нее так, будто действительно надеялся, что она попросит его остаться! Хотя, если он чувствует то же, что и она... Заниле стало страшно от этой мысли.
- Почему ты и твой отец так настойчиво добивались моего согласия на инициацию? - она заставила себя сосредоточиться на том, что хотела выяснить. Во взгляде Ледя отразилось недоумение, и Занила, вздохнув, принялась объяснять, что именно ее интересует. - Инициация не требует участия обращаемого. Добровольно участия, я имею в виду. То есть при особом желании высший оборотень может любого человека сделать членом стаи?
- И получить нового оборотня, который его ненавидит? - с сомнением пожал плечами Ледь.
- Но ведь после инициации появляется эта, так называемая, тяга крови?
- Тяга крови не создает эмоций с нуля, - Ледь прикоснулся рукой ко лбу, отбрасывая непослушные пряди волос, и слегка поморщился. - Наверное, я плохо объяснил с самого начала. Она, скорее, действует как линза: ловит эмоции инициирующего высшего оборотня, концентрирует их, усиливая, фокусирует на инициируемом, а затем ему же передает их аналог. Но при этом эмоции, которые человек испытывал в момент инициации, не отменяются. А ненависть, - она на секунду задумался, словно подбирая слова, - самое сильное из человеческих чувств. Любовь со временем проходит. Даже страсть имеет свойство угасать. И только ненависть, чем дальше, тем становится все сильнее. Я не знаю, кто рискнул бы ее мешать с тягой крови, - закончил он, пожав плечами. Потом постоял еще какое-то время, но Занила больше не задавала вопросов: ей было над чем подумать, тогда он вышел из спальни. Он не забыл: она уже попросила его уйти.
Она подождала, пока закроется дверь, и встала с кровати. Она больше не могла оставаться на одном месте. Получается, что то, что она чувствует к Ледю, - это усиленная, "концентрированная" версия того, что испытывал он к ней сам еще до инициации. Она этого не знала, но он-то не мог хотя бы не догадываться и не предполагать, во что это выльется! А он этого и не отрицает! И все равно он пошел на инициацию... Занила подумала, что должна бы ненавидеть его, но ненависти не было. Может быть, это тяга крови все еще бурлила в ней. А может быть, она просто признавалась самой себе, что, даже зная обо всем, она все равно согласилась бы на инициацию. Кого она пытается обмануть? Она на все, что угодно, согласилась бы ради возможности получить новую силу! Для своей мести...
