Но Виктран вскользь обмолвился, что отец начал вспоминать то, о чем раньше не помнил. И не всегда эти воспоминания носили приятный характер. Чаще даже наоборот. По словам морфа, Амадео иногда замыкался посреди разговора, тер виски и о чем-то усиленно думал, при этом то кулаки сжимая, то хватаясь за сердце…
Что ж, придет время, и Амадео поделится с сыном тем, что его мучает. Сомневаюсь, что там что-то прям очень страшное. Скорее всего, менталист его заморочил в отношении собственной семьи, зациклил аргерцога на ней. Точнее на жене. Чтоб лишний раз не совался ковыряться в том, что происходило в королевстве.
Ну скажем, поймали преступника – протеже менталиста, допросили первично, королю по форме доложили… А что там с ним дальше сделали – Псу [2] знать не особо нужно, не так ли?
Мне так казалось, во всяком случае.
По факту вроде бы вопросы безопасности королевства и королевской семьи на аргерцоге были завязаны, а в реальности он был такой же марионеткой менталиста… Просто ему дали больше свободы, и пока неясно было, с чем это связано. Может, дело оказалось в крови? Все же изначально именно аргерцоги вели свои роды от хранителей Ахадэриана…
Вот как с Раданом... Он должен был заиметь двух сыновей, чтобы король получил возможность вершить его судьбу, а менталист отчего-то не желал этого допустить. И с помощью Арандианы подсунул Радану девушку, которая не могла сопротивляться бесчинствам мужа и его любовницы. Отсюда и Сарвенда появилась, что контролировала герцога и нас с Илиасом убить пыталась.
Тоже, кстати, та еще загадка. Зурару совершенно точно действующая клятва не нужна. Пусть он и бог, а все ж в сосуде (младенце, что вынашивает сейчас Ее величество) кровь человеческая течет, королевская, на которой печать абсолютной клятвы… Он не сможет навредить Радану. Тот из-за этой клятвы, данной королем отцу Радана, полностью неуязвим к силе бога окажется. То есть, если Зурар полностью воплотится в дитя королевы, то в мире будет тот, на кого он не сможет пагубно воздействовать. Никоим образом. В противном случае снова сосуд себе создавать придется, ибо против него же сила и обернется.
И эту клятву менталист совершенно точно обойти никак не может, хотя шансов избавиться от нее имел предостаточно. Видимо, она ему для чего-то нужна в активном состоянии. Может, думает, что сможет управлять богом? Через Радана...
Допустим, будет угрожать богу смертью Дарремского. Как-никак, это прямое включение клятвы, потому что носитель королевской крови узнает о намерении и должен будет сделать все, чтобы этого не допустить… Вероятно, на самом Радане тоже есть какие-либо ментальные установки... Что-то, что связывает менталиста и Радана как пуповина. Вроде того, что пока жив засранец-герцог, будет жить и он.
За уши, конечно, притянутая теория. Но пока у меня этот пазл никак не складывался.
И ведь уверен был, гад такой, что я бывшего муженька не прибью. Хотя после исчезновения Арандианы должен был понять, что в мире все идет не так, как им задумывалось, и противовес силе бога Хаоса существует не только в абстрактном, но и в материальном плане. Должен был сообразить, что неспроста забитая, постоянно подавляемая мужем сосланная герцогиня смогла не только перезимовать в крайне трудных условиях (по их мнению, конечно), но и отбиться от мужа, когда тот прискакал второго сына ей делать.
Опять же… Арлис Фолк, Ойдоха… Почему он ими не интересовался? Письма от короля прятал… Или решил, что я, даже обретя силу бога, не смогу помешать его планам? Виктрана-то они все давно мертвым считали…
К тому же я точно знала, что Ее величество Дианриссию спешно спрятали. И королевством сейчас управлял Совет, от ее имени, естественно…
Они, к слову, во всеуслышание объявили, что род королевский не прерван, и королева тяжела… А на самом деле скрывают ее от нас, боясь, что королеву украдут так же, как принцессу.
Естественно, о том, что Арандианы нет в столице, объявлено не было. Я вот даже не удивлюсь, если и Совет не в курсе, что принцесса не в покоях своих лечится, а давным-давно находится далеко от столицы в неизвестных руках.
Но вернемся к принцессе. Она продолжала находиться в пограничном состоянии. Спала сутками, просыпаясь лишь по естественным надобностям, ела нетяжелую пищу и снова засыпала.
Отчасти это было результатом травм, полученных при нападении Сарвенды, но большей частью сказывалось влияние самой Колыбели… Тех самых установок, что Виктран заложил. В общем, сила бога считала, что принцесса пока в таком виде и должна оставаться.
Она сейчас что дитя малое. Особых проблесков сознания и понимания нет, получить какие-либо сведения от нее невозможно, рассказать толком что-либо она не в состоянии.
Впрочем, оно и к лучшему, заниматься ею нет ни времени, ни желания. А Власен… Власен еще не готов к экспериментам.
