Ее не просто поставили рядом наблюдать за родами, она принимала непосредственное участие во всем. Внимательно слушала учительские наставления и порядок действий (его тихий шепот я-то едва различала, а Рио и подавно, поэтому процесс обучения не мешал и не стеснял пациентку) и легко, без всякого страха выполняла все манипуляции.
Радия восхитила меня. Она не выказывала страха, не морщилась, не пыталась как-то отказаться от подобной практики. А могла ведь! И никто бы не осудил, потому что она все еще ученица, потому что сама еще ребенок…
Я отчетливо видела ее рост, причем не только как целителя, но и как личности. Если при ухаживании за Асимом она все еще оставалась стеснительным и пугливым подростком, то сегодня перед нами была пусть и не полностью уверенная в себе девушка, но точно – абсолютно уверенный в своих действиях целитель. И это дорогого стоило!
Именно Радия проводила осмотр и все манипуляции – и правильно, ведь ручки у Радии гораздо меньше учительских, к тому же очень тоненькие запястья, что для Дариолы только в плюс.
Именно Радия приняла малышку… Ловко для той, кто делал это впервые, перерезала пуповину и передала ребенка Интене. А там уже Тирхан сам послед принял и залечивал Рио.
Только после того, как малышку обтерли и отдали матери, учитель отпустил Радию… Не забыв, конечно, похвалить ее за труды и успешно принятые первые роды. То, что они явно будут не последними, уже никто не сомневался.
– Ты умница, Рио, – глядя на малышку, уснувшую на груди девушки, произнесла я и, не удержавшись, погладила Дариолу по голове. – Сейчас девочку заберут в колыбельку, а тебя оботрут и напоят. Ты отлично справилась, у тебя очень красивая дочка.
И я не лукавила. Конечно, младенцы после рождения чуть ли не все на одно лицо: сначала синюшные, потом красные, как помидорки, после и желтоватый цвет принять могут. Но к концу недели цвет кожи выравнивается и принимает естественный оттенок (если, конечно, нет отклонений).
Но уже сейчас можно было сказать, что у дочки Рио необыкновенные глаза. Большие, пока непонятного оттенка, но точно не темные. И очень красивый рот.
Я даже сама своим мыслям удивилась, когда, наблюдая за малышкой, окрестила ту куколкой. Впрочем, время покажет, насколько права была моя интуиция в отношении ее внешности. Дамрука мне видеть не доводилось, но вот сама Дариола была все-таки красавицей. – Благодарю, Стейзи… Если бы не ты… Я…
– Родила бы и без меня. Куда деваться? Против природы не пойдешь, – я улыбнулась. – Отдыхай и подумай о том, как назовешь малышку.
– Я уже… Сиандия, дочь рода Истрийских!
– Рио, милая, она рождена в законном браке… – мягко напомнила ей.
Тот факт, что род Нардейнский взрастил чудовище – это я о Дамруке, не умалял силу крови, текущей в жилах новорожденной девочки. Она не только потомок графского рода Истрийских…
– Я отреклась от мужа. И если Родрик в будущем может предъявить права на Нармадский трон, если захочет, то Сиандия – дочь рода Истрийских!
Я вздохнула, погладила уже малышку и решила, что с только что родившей женщиной спорить себе дороже. Я и сама устала как собака. Хотелось помыться, глотнуть сладкого чаю, упасть на подушки да накрыться мягким одеялом. До рассвета оставались считаные часы…
– Что ж, здравствуй, Сиандия, ты принесла радость в этот дом.
Я улыбнулась, глядя на то, как девочка сонно причмокнула, но от моих прикосновений не поморщилась, не проснулась.
Удивилась ли я тому, что из моих рук полилась божественная энергия? Нет. Если Священная Пара решила через меня благословить ребенка – то, кто я такая, чтобы противиться этому?
Снизошедшая благодать добавила еще больше умиротворенности в общую картину. Дариола сладко улыбалась, позевывала, растеряв всю свою воинственность, и безропотно передала Сиандию служанке, одной из тех, что мы определили в кормилицы и няньки.
Вообще, их у Рио трое, так, на случай, если у Ее величества молока не будет, или малышка у кого-то не захочет грудь взять. Такое тоже случается. Редко, но случается.
Например, как с дочерьми Люси… Троих кормилиц перебрали, пока окончательно не оставили одну из девчонок на козьем молоке. Вторая все-таки взяла грудь у довольно молодой кормилицы (по моим меркам, конечно). Что ей там, едва двадцать ходов исполнилось? Сама еще дитя… Одна из пришлых, которую прихватили с собой люди Виктрана, и которую Люси сама под свое крыло взяла. Как и ее сынишку.
Помню, я еще усмехалась, глядя на то, как Люси хмурится, ожидая открытия тропы, гадала, кого же так ждет наша провидица. А она вот – кормилицу для дочки поджидала! Сразу под белы рученьки ту из людского потока-то выдернула и в храм утащила.
Молока у девушки много было, потому собственный ребенок не оказался обделенным.
Вообще, жизнь кипела в Колыбели, многие события я просто вешками обозначала, как и новые лица и их истории… Вот уж действительно правильное обозначение дня – веха. Веха и есть…
