— Пока справляются, но нет никаких гарантий, что твари не усилят свой напор, — император нахмурился, — и я хочу быть готов к этому, как и все члены нашего рода. Не переживай, дорогая, я уверен, у нас всё будет хорошо. Мы со всем справимся.
Получив от императорской канцелярии новые данные, наша небольшая компания двинулась к следующей аномалии. Тут всё было намного проще, ведь ее размеры были меньше, чем у прошлой, и поэтому мы справились быстрее, чем там, хватило сорока минут. Вот только когда мы с Тихоном покинули бывшую аномалию, то увидели, что дед опять с кем-то разговаривает, причем явно на повышенных тонах.
— Тихон, тебе знаком герб на одежде этих людей? — я обратился к дворецкому, и тот кивнул.
— Это герб Лопухиных, — недовольно ответил он, — и, насколько я помню, именно князь Лопухин был одним из тех, кто голосовал за то, чтобы вашего деда выгнали из столицы, — Тихон сжал копье, — и вот он опять появился, проклятое отродье, вечно лезет туда, куда не просят.
— Хм, тогда нам, пожалуй, стоит присоединиться к деду, — я усмехнулся, — мне даже интересно, какие претензии у этого князька, хе-хе.
Стоило нам только подойти к старику, как его собеседник, высокий седовласый мужчина лет шестидесяти, демонстративно поморщился.
— А вот и главный виновник всего, что сейчас происходит, — сквозь зубы процедил он, — ну что, княжич, доволен? Это именно из-за тебя сейчас сотни и тысячи бойцов по всей империи умирают, как тебе такая помощь государству?
Честно говоря, я знатно охренел от такого заявления и уставился на него как на идиота.
— Мы не знакомы, но после такого заявления мне, честно говоря, плевать, кто ты, мне больше интересно, откуда ты взял этот бред? — я покачал головой, — нет, я, конечно, знаю, что в тяжелые времена некоторые слабые люди могут тронуться умом, но не думал, что лично столкнусь с этим.
— Костя, — дед покачал головой, — ну зачем же ты так грубо, всё же Лопухин — князь, — старик коротко хохотнул, — правда, почему-то вместо того, чтобы быть сейчас в аномалиях, он что-то потерял тут, но это не наше дело, внук.
— Следи за словами, Распутин, и за своим щенком тоже, — аура Лопухина затрепетала, а я почувствовал, как вокруг нас начал распространяться холод, — ты и сам знаешь, в чем дело, щенок, кто тебя просил закрывать аномалии? Видимо, тот, кто стоит за всем этим, не оценил твои действия, и теперь нам приходится платить, причем платить жизнями своих людей! — голос князя усиливался, — и даже сейчас ты продолжаешь вредить, не понимая, к чему это может привести! Мы предупреждали императора, что не стоит этого делать, но, видимо, Алексей потерял рассудок, иначе я не могу объяснить его действия!
— «Мы»? — тут же ухватился за слова Лопухина дед, — и кто это «мы», Лопухин?
— «Мы» — это те, кому не плевать на империю, старик, — надменно ответил князь, — и нас много, поверь. Десятки князей не в восторге от того, что творит твой внук, а теперь, когда всё это вышло из-под контроля, берегитесь, мы соберем совет, и императору придется дать ответ, как он мог допустить такое, — он усмехнулся, — не прощаюсь, Распутин, жди вызова на совет князей, старик, — после этих слов он развернулся и быстро покинул нас, и правильно сделал, еще несколько таких фраз, и дед точно бы потерял контроль над собой.
Старик и так был на грани, а этот идиот не нашел ничего лучшего, чем задирать его.
— Шакал, а ведь он всё правильно рассчитал, — тихо сказал дед, — всё, что сейчас происходит, это очень серьезно, Костя, и, боюсь, этот ублюдок и правда соберет совет князей, — плечи старика опустились, — а там решает не сила, внук, там решают союзники, и, увы, у нас их не так уж и много сейчас.
— Ну, насчет этого я бы не стал переживать, — я усмехнулся, — пока всё не успокоится, они вряд ли соберут свой сраный совет, а когда всё закончится, у нас есть все шансы поставить их на место. А что до союзников, дед, ты же знаешь, достаточно пустить слух в кулуарах власти о том, что княжич Распутин готов помочь с аномалиями тем, кто выразит желание союзничать с нами, и от этих самых союзников у тебя отбоя не будет.
— А еще, Владимир Николаевич, ты забываешь про моих жрецов, — тихо сказала Морана, — у меня теперь много рычагов влияния, а в архивах храмов найдется много интересного, я пока даже не смотрела, но жрецы доложили, что в случае чего я могу поставить на колени любой род в империи, ну, кроме императорского, — богиня обворожительно улыбнулась.
— А вот этого не надо делать, — я покачал головой, — многие и так догадываются, что у жрецов много что есть в закромах, но не надо это пока что выставлять напоказ. Что же до этих князьков, плевать на них, — я пожал плечами, — ну а что, ну соберутся они, поговорят и скажут, что мы плохие, вот только где доказательства? Их нет, просто слова, да и каким образом закрытие одних аномалий может привести к активизации других? Мы вообще не знаем, по какому принципу они работают, — я усмехнулся.
