На другом конце раздается нетерпеливый голос.
– Да тихо ты! – шипит Палмер. – Он только ушел, вернется завтра с фоткой. Да, сделал. Нет, я не буду тебе ее отдавать, я все-таки профессионал. Что значит, обещал? Я не давал таких обещаний, ты…
Собеседник отвечает ему со скоростью нескольких слов в секунду, так что парень морщится, отставляя телефон подальше от уха.
– Да, о’кей. Встретимся в кафе на Суонпулл-хилл через два часа.
Дождливым вечером среды Теодор выпроваживает из лавки последних назойливых покупателей, которым в такое время года вдруг вздумалось попутешествовать – пожилые супруги из столицы только что стали пенсионерами и катались теперь по стране, отдыхая от детей и внуков, – однако долгожданную тишину нарушает телефонный звонок.
– Бен! – кричит Теодор из кухни, но тут же понимает, что приятель еще не вернулся из университета. Что он там говорил? Несколько пар у первокурсников и практика с выпускниками? Пожалуй, сегодня он не появится до ночи.
Ругаясь скорее по привычке, Теодор идет к телефону и неохотно снимает трубку.
– Слушаю. Если вы насчет китайской вазы, то ее уже выкупили.
– О! – доносится того конца женский вздох.
Ну конечно. Теодор закатывает глаза, прежде чем ответить, растягивая слова:
– Мисс Карлайл, я полагаю?
– Мистер Атлас, – соглашается трубка. – Я оставляла вам свой номер, но вы не перезвонили.
Это звучит то ли как вопрос, то ли как утверждение, но разбираться в интонациях той, кого Атлас предпочел бы не вспоминать, у него нет никакого желания.
– Я его потерял, – без зазрения совести отвечает он. В трубке хмыкают. Не поверила?
– Поэтому я звоню вам сама. Я хотела бы уточнить дату нашей следующей встречи. Мы так и не поговорили о моей работе, если помните.
Естественно. Обсуждать скучный диплом по мифологии, которую он изучил вдоль и поперек, Атласу не хотелось, поэтому он заставил болтливую девицу рассказывать все самой. Урок кельтской теологии оказался куда полезнее, чем предполагала мисс Карлайл: Теодор смог сделать недвусмысленный вывод, что она знает слишком многое для человека, которому требуется чья-либо помощь, не может держать полученные знания при себе и рвется спорить всякий раз, как ее мнение не совпадает с мнением окружающих. Так ли нужно ей менторство Теодора, как она сама утверждает?
– Мисс Карлайл, мне кажется, вы заблуждаетесь, – с притворной вежливостью произносит он. – Я ничем не смогу вам помочь.
– Сэр?
– Вы вполне можете обойтись одной головой – своей, благо, она у вас есть.
Клеменс неуверенно вздыхает, и Теодор уже надеется, что буря миновала, когда она вдруг спрашивает:
– Вам настолько противно мое общество? Потому что, честно говоря, общаться с вами мне было приятно.
«Что только доказывает, насколько одинокой вы себя чувствуете в этом городе, раз согласны даже на меня», – хочется ответить Атласу, но он сдерживается, предчувствуя очередной урок вежливости от Бена, если тот вдруг узнает об этом разговоре.
Клеменс Карлайл перестала быть подозрительной и до неприличия знакомой в тот момент, когда Теодор понял, что она – не реинкарнация, не новое воплощение, не причуда судьбы и совсем не связана с людьми его далекого прошлого. Она – обыкновенная дочь обыкновенных родителей, воспитанная в двух культурах, отчего-то жадная до знаний, как героиня известной детской книжки, о которой Бен в юности готов был трещать днями и ночами. Все еще вызывающая смутные сомнения – только из-за мимолетного сходства во внешности, которого он старается не замечать, – и заставляющая его чувствовать раздражение, она никак не вяжется в его мыслях с образом послушной отличницы, какую из себя строит.
С этой девицей явно что-то не так, и она все еще представляет собой сплав из низменного любопытства и неопределенного чувства, которое Теодор не спешит как-то называть. Но разбираться в ее психологии он не собирается. Он сделал свои главные выводы – теперь она не его проблема.
– Простите, мисс Карлайл, мне пора, – резко говорит он и бросает трубку, не дослушав ее торопливую речь до конца.
Бен был бы им доволен: Теодор даже извинился, перед тем как прервать неинтересный ему разговор.
Телефон разражается трелью, не успевает он сделать и пары шагов. Девица Карлайл ведь не заявится к нему в лавку, если он будет игнорировать ее звонки? Трубку он так и не снимает.
И через полчаса наблюдает в квартире рассерженного Бена.
– Я названиваю тебе весь вечер! – восклицает он с порога и вместо приветствия одаривает его пачкой писем из почтового ящика. – Тебе нужен мобильный, купи уже его, наконец!
– Нет, – одергивает его Теодор, без интереса изучая квитанции. – Это
– Мисс Карлайл звонила? – без удивления спрашивает Бен и пожимает плечами в ответ на хмурый взгляд Теодора. – Она была сегодня в нашей библиотеке.
– Не слишком ли часто эта миледи там бывает?
– Она пишет диплом, конечно же, она там частый гость! Ей-богу, Теодор, мог бы помочь девушке, она не монстр, а очень прилежная студентка.
