Мэйв берет его под руку и ведет, покорного, к старому буку, растущему прямо посреди города между двумя домами – бакалейной лавкой и пабом с невыразительным названием «Кабаний рог».
– Зачем ты… – приходит в себя Серлас, но она тут же вскидывается, будто только и ждала от него пары слов.
– Тебе нужна помощь? У вас… У вас что-то случилось?
Случилось. Случилось все.
Мэйв садится на лавку под толстыми ветвями дерева и почти силой усаживает Серласа рядом. Он безропотно подчиняется. Он никогда раньше не сталкивался с таким упорством и поэтому теперь слушается, как преданный пес.
– Серлас, – растягивая звуки, говорит Мэйв. – Я могу чем-то помочь?
Он поднимает голову, отвлекается от загорелой ладони девушки, держащей его за руку, и переводит взгляд на ее лицо. Курносый нос, голубые глаза, пухлые губы с хлебной крошкой в уголке рта. Мэйв молода и свежа, она выглядит живее многих горожан Трали. Жизни в ней хватит на двоих. Вот только она ничем не сможет помочь ни Серласу, ни Нессе.
– Благодарю тебя, – кивает он и почти заставляет себя улыбнуться. – Нам ты ничем не поможешь.
Взгляд Мэйв тускнеет, и Серлас, спохватившись, добавляет:
– Но твое участие мне приятно.
Он легко сжимает ладошку девушки и встает, чтобы уйти. Мэйв следует за ним, как ребенок.
– Серлас… – тихо зовет она. Он оборачивается, достаточно уже отойдя, и кивает. На этот раз его улыбка шире и светлее.
– Ты добрая душа, Мэйв. Спасибо тебе.
Он оставляет дочь знахарки под тенью бука и бредет вдоль улицы к главным воротам. В шумном городе ему не найти ответов и не залечить душевных ран, поэтому нужно вернуться домой.
Пустые комнаты встречают его запахом свежеиспеченного хлеба. Серлас стягивает камзол, вешает его на крюк возле входной двери и обходит все комнаты до единой, кроме спален, но не видит хозяйки дома.
– Несса! – кричит он, в тревоге забывая, что теперь она может и не ответить. Обычно Несса появляется совсем неслышно, как умеет только она, но сегодня Серлас со все возрастающим беспокойством понимает, что на его зов никто не спешит.
– Несса! – восклицает он снова. – Несса, где ты?
После молчаливых дней, проведенных бок о бок в одном доме, ее отсутствие кажется плохим знаком, и тревоги смешиваются в его мыслях со страхами, которые он сам себе выдумал: она сбежала, не сумев найти в себе сил объясниться, ее забрал таинственный незнакомец, с тех пор несущий за нее ответственность, незримые силы явились сюда, на берег океана, чтобы отнять у человека без прошлого еще и его будущее…
Серлас встряхивает головой, прогоняя наваждение, и проходит по комнатам еще раз. Заглядывает на задний двор, в кухню, осматривает маленький низкий хлев. Ругая себя за странные мысли, заходит к себе и, никого не найдя, останавливается у последней двери.
Дверь ее спальни закрыта, изнутри не доносится ни звука. Серлас мнется у порога, хватается за ручку, которую чинил только этим утром. Правила приличия не позволяют ему заглядывать внутрь без разрешения хозяйки. Если ее нет в доме, его желания становятся и вовсе кощунственными.
Но Серлас вдруг слышит слабый вздох, всхлип и, забыв об этикете, спешит войти.
– Несса…
Она сидит на полу у изголовья своей кровати и обнимает себя за плечи. В открытое окно задувает с берега сырой ветер, он теребит полупрозрачные занавески, покрывало на постели и подол платья жены, легкого, не спасающего от сквозняка.
– Несса, что случилось? – Серлас падает перед ней на колени, стягивает с кровати шерстяное покрывало и накидывает ткань ей на плечи. Она дрожит, прячет глаза, но за выбившимися из косы прядями волос Серлас видит влажные дорожки от слез на ее щеках.
– Не плачь, – шепчет он и неуклюже обнимает ее одной рукой. – Вс-се будет хорошо, не плачь.
Он не знает, что делать, и не знает, отчего теперь льет слезы эта женщина, но ловит себя на мысли, что ему не плевать. Неважно, кто отец ее ребенка, неважно, что с ним стало. Если он жив, то пусть придет и вернет Нессе спокойствие, пусть заберет ее тревоги и печали. Пусть сделает хоть что-то, что поможет ей, потому что видеть, как она страдает, Серлас не хочет.
– Несса, пожалуйста, не плачь… Пожалуйста.
Она не отвечает, лишь позволяет крепче себя обнять, притянуть ближе. Серлас чувствует, как она неожиданно обнимает его в ответ и стискивает пальцами рукава рубахи, ворот которой уже залила слезами. И, раз простые просьбы не помогают…
–
Несса перестает всхлипывать и затихает в его руках.
–
Серлас молчит, внезапно обнаружив, что голоса у него нет совсем. Былая спесь слетает с него шелухой, он больше не кажется себе таким храбрым, каким был минуту назад. Несса, не получив ответа, вздыхает и, чуть помедлив, отодвигается, чтобы заглянуть ему в глаза.
