Я уже несколько дней была в дороге, так что рука, которая держала саквояж, быстро налилась тяжестью, ноги, сдавленные туфлями, заныли, шерстяная накидка, обычно легкая, стала казаться невероятно тяжелой. Да чтоб его! Как-то нечестно быть умертвием и чувствовать простую физическую усталость.
Ничего, сейчас я найду, где остановиться, сброшу неудобную одежду, попрошу горячей воды, чтобы согреться… Пара часов до захода солнца у меня точно будет на отдых!
— Места нет! — рявкнули из-за двери, и я вздохнула.
Это уже десятая дверь, в которую я стучалась. Ни в одном доме мне не открыли.
— Может, вы подскажете, где можно найти жилье?
За дверью завозились.
— Убирайся отсюда! Мертвячка!
Ну, допустим, я не совсем живая. Но обзываться-то зачем?
Я огляделась. Небо закрывали тяжелые синие тучи, ветер усиливался, качая голые ветки деревьев и почти срывая с натянутых под окнами веревок сушащееся белье.
Что же мне делать?
Спросить совета было не у кого: на улице не осталось ни одного человека.
Подозреваю, что горожане спрятались от меня.
Ничего, они привыкнут, со временем.
Но что же мне делать сейчас?
Я нигде не могла найти жилье. Даже в церкви спросила! Но проповедник, тощий, светловолосый и очень юный на вид, по-прежнему босой, выйдя мне навстречу, заявил, что я должна «устрашиться гнева Всевышнего и принять упокоение с честью». При этом он держал в руке свечу, так что я попятилась. Не факел, конечно, но тоже будет неприятно, если ткнет мне ею в лицо.
К тому же ловить мне в церкви явно было нечего.
Вздохнув, я подошла к следующему дому и постучала в дверь.
— Прошу прощения за беспокойство, меня зовут леди Элизабет Фортескью…
— Убирайся!
Да что же это! Конечно, можно было попросить помощи у бургомистра, но я не хотела доставлять проблем. Я хотела доказать, что могу работать наравне с обычными некромантами, живыми людьми.
Так что уж точно не собиралась просить к себе особого отношения.
— Послушайте…
Мне на ладонь упала тяжелая капля, я запрокинула голову и…
— Проклятые кресты, — устало пробормотала я, отплевываясь от попавшей в рот дождевой воды.
С неба полило как из ведра.
Вода стучала по лицу, одежда стремительно промокала, вокруг становилось все холоднее и холоднее. Ветер усиливался, небо стало темным, как ночью.
— Чтоб тут все во Тьму провалилось! — ругнулась я, наклоняя голову и плотнее прижимаясь к стене дома. Помогало это мало.
— О, вы умеете ругаться! Не знал. Ну так как, леди Элизабет? Мое предложение уже не кажется вам таким… безынтересным?..
Вскинув взгляд, я увидела Рейвена, который как-то умудрился ко мне подкрасться. Он окружил себя магическим защитным куполом, так что теперь, пока он стоял близко ко мне, струи дождя лились мимо нас, как будто мы прятались от него в огромном шаре.
Рейвен ухмылялся, и я снова прикипела взглядом к его шраму. Откуда он?..
— Вы что, следили за мной?
— Разумеется.
Я открыла рот от возмущения…
И тут сквозь шум дождя прорвался наполненный отчаяньем и страхом крик.
7.1
Крик оборвался спустя секунду, а затем прозвучал снова — еще более напуганный.
Уронив саквояж, я бросилась в ту сторону, откуда раздавался звук. Дождь застилал обзор, я почти ничего не видела, так темно вокруг было.
—…Лизабет! Ст…
Голос Рейвена терялся в шуме ветра, я бежала вперед.
— Это на кладбище, — рявкнул он, поравнявшись со мной. — Жди меня здесь!
Сказав это, он рукой толкнул меня себе за спину и ускорил бег.
Ждал, что я останусь на месте?
Да сейчас!
Снова крик.
Что там происходит? Кричала женщина, от этого звука по спине даже у меня бегали мурашки.
Что могло так сильно ее напугать?
Мы с Рейвеном добежали до окраины города, и перед нами показалась низкая кладбищенская ограда. Вся она была утыкана крестами и венками из веток — оберегами. Кажется, горожане пытались решить проблемы с нечистью собственными силами.
Я обвела взглядом кладбище: надгробия, один-единственный склеп вдалеке, несколько деревьев с облетевшими листьями.
Снова крик.
Да чтоб тут все во Тьму провалилось!
Я подбежала к ограде, которая едва доставала мне до пояса и, приподняв юбку, принялась через нее перелезать. Будь я все еще леди, от смущения у меня горели бы щеки, но я была умертвием, и последнее, о чем не стоило беспокоиться — репутация.
Ее уже ничем не испортишь.
— Умалишенная! — рявкнул Рейвен, перемахивая через забор. — Я же сказал — ждать меня в городе!
— Это моя работа! — огрызнулась я.
Туфли завязли в болоте, в которое превратилась покрытая жухлой травой земля из-за дождя, и я упала бы, если бы Рейвен меня не поддержал.
Бежать вперед было нелегко, но в голове оставалась только одна мысль — успеть!
Стоило мне приблизиться к склепу из серого камня, как я на мгновение замерла от удивления и облегчения.
На земле у склепа сидела хрупкая девушка в насквозь промокшем коричневом пальто, а напротив нее скалил зубы большой черный пес. Дождь все не утихал, так что мне приходилось щурится, чтобы хоть что-то разглядеть.
Несмотря на это, я вздохнула с облегчением.
Всего лишь грим!
