Наша последняя встреча с лордом Тенербеном прошла не лучшим образом. Сначала я приперла опасного некроманта к стенке, фактически заставив его просмотреть мое исследование, затем он разнес его в пух и прах, а затем… затем мы поцеловались, и у меня краснели щеки каждый раз, когда я вспоминала уверенные объятья, твердые губы, огонь внутри — я не думала, что смогу такое чувствовать.
Такого просто не могло случиться! Это все какая-то ошибка. Преподаватели не целуются с адептками, а герцоги — с безродными сиротками.
Стоило лорду Тенербену меня отпустить, как я сбежала из аудитории с колотящимся сердцем.
Нужно забыть все, как страшный сон.
Мне только не хватало скандала!
«Если бы я не знал вас, я бы подумал, что вы прячетесь», — проговорил лорд Тенербен, подходя ближе и занимая кресло напротив моего.
Подняв взгляд, я наткнулась на насмешливые серые глаза, осмотрела идеально сидящий, с иголочки серый костюм, рубиновый зажим для галстука и снова уткнулась в книжку. Остро вдруг почувствовала свои растрепанные волосы, видавшее виды черное ученическое платье и измазанные чернилами руки.
Ну и что меня ждет дальше? Отчисление? Издевательства?
Будет говорить, что я его соблазнила, чтобы получить хорошие оценки?..
«Я болела, лорд Тенербен», — ровным голосом ответила я.
«Вот как? И каким же недугом? — от издевки в голосе мои руки сжали книгу сильнее, и я уже побоялась порвать обложку. — Я думаю, нам стоит поговорить, леди Фортескью. О том, что произошло в аудитории».
Я вскинула взгляд и усмехнулась.
«Не переживайте, лорд Тенербен. Я не рассчитываю на привилегии по сравнению с остальными адептами, и — я помню — Всевышний упаси меня на что-то надеяться. Надеюсь, у вас все? Я должна готовиться к экзаменам».
Пока я говорила, лицо лорда Тенербена становилось все более удивленным, а затем он нахмурился.
«Леди Фор…»
«Лизбет! — прозвучал громкий и звонкий мужской голос. — Вот ты где! Опять забыла про время? Я принес тебе ужин».
Повисшую тишину разрезали шаги, и из-за стеллажей показался Уилл. Высокий, тощий, в как всегда мятой рубашке и старых брюках. Его светлые волосы торчали во все стороны, кожа была бледной, а в руке он держал завернутые в бумагу сандвичи.
Уилл был сыном торговца пряностями, у него, как и у меня, не было титула.
Мы учились на одном курсе, немного общались, дружили даже, хоть я и понимала, что Уиллу хочется большего. Но никаких надежд я ему дать не могла, увы.
