Дети бежали к реке. Но это были совсем другие дети, потому что детей из старого учебника сдали в макулатуру — на восстановление Лесопарка — и заменили их новыми. Рыболов, сидящий на берегу реки, давно уже вышел из школьного возраста и потому не знал, что реку тоже заменили. И все же, увидев бегущих к реке детей, он на миг опустил свою подзорную трубу и подумал: «Странно, очень странно».
Иван Петрович-младший нервничал и поглядывал на часы. Потому что человечеству давно уже пора было прийти в его квартиру. Наконец дверь распахнулась, свежий ветер ворвался в прихожую — и неслышными стопами в комнату вступил Володя. Володя был пьян.
В квартире с глухо зашторенными окнами, в таинственном полумраке, тревожно озираясь, Анна Минаевна ватным тампоном стерла со своего лица глаза лани и начала ругаться матом. Потому что!
Володя был пьян и недобро улыбался. Иван Петрович в спешном порядке обрадовался. Но Володя улыбнулся еще более недобро и спросил, откуда все-таки у духа мог взяться фаллос? А потом сел мимо табуретки, услужливо пододвинутой к нему Иваном Петровичем, и горько-горько заплакал.
Дети бежали к реке.
Она дубина, говорят они. Полная идиотка, говорят они. И если к следующей пятнице она опять не подготовит доклад «Критика первого закона термодинамики с точки зрения оккультизма», то пусть пеняет на себя. Только не надо изображать, что ее это не волнует. И пусть не надеется, что они шутят. И это в то время, говорят они. Когда весь народ, говорят они... говорят они... говорят они... говорят они... говорят они... Испытывает такие трудности! Уф! Аппаратуру проверять надо, Марк Иванович! И не по средам, а по понедельникам, Марк Иванович! Марк Иванович... Марк Иванович... Марк Иванович... такие трудности... весь народ... Марк Иванович... Вот что получается, когда аппаратуру проверяют по средам, а не. И ничего тут смешного нет. Абсолютно нет ничего смешного.
