Пока они ругались, Тихоня благополучно доплыл до берега и в воду вошел Умник. Он успешно преодолел половину расстояния, когда с ним что-то случилось. В закатных сумерках поверхность реки антрацитово отблескивала, мешая разглядеть детали происходящего. Во всяком случае, у троицы возникло убеждение, что Умнику свело ногу от холода. Он как-то странно забарахтался, забился на воде, отшвырнув свой узел к берегу, а потом вдруг резко ушел под воду. На том месте явственно проступила широкая, плоская воронка.
Бандиты на берегу замерли, напряженно вглядываясь в поверхность реки. Но прошла минута, вторая, третья, и тогда всем стало ясно: Умника больше нет. Он утонул в совершенно спокойной реке при тихой погоде.
— Вот черт! — выдохнул испуганно Бизон.
— Как же это он?.. — растерянно пробормотал Тихоня.
— Хозяин сказал — река сделала, — угрюмо подытожил Голован и оглядел приятелей: — Кто-нибудь еще сомневается в том, что он зря слов на ветер не бросает?
— Чушь!.. — неуверенно возразил Бизон. — Просто парню не повезло, в воронку затянуло. Сам же говорил, Голован, тут полно водоворотов?
— Мы все проплывали одно и то же место. Но утонул именно Умник, — веско ответил тот. — Потому что Хозяин предсказал ему такую смерть…
До темноты они успели пройти еще около трех километров. Голован все время озирался, часто останавливался и прислушивался к звукам готовящейся ко сну тайги, и поторапливал, подгонял вконец выдохшихся приятелей.
И вот они достигли высокой сухой гривы. Из последних сил поднялись на нее и рухнули на упругий ягель. Сон сморил людей мгновенно. Они заснули — кто где, сунув под головы свои мешки. И тайга в этот раз смилостивилась над лихоимцами, послала им спокойную, тихую и относительно теплую ночь.
Утром Голован приказал Бизону заняться костром.
— Только тайгу не спали, — предупредил он. — Ягель почище пороха горит. Сделай круг, как я тебя учил. А мы с Тихоней за дарами леса сгоняем…
Они ушли, а толстяк, вздохнув, побрел по кругу, собирая валежник. Однако, когда через пару часов Голован и «медвежатник» вернулись с полными кепками грибов и голубики, возле успевшего прогореть костра никого не нашли.
— Он, наверное, тоже решил грибов пособирать? — предположил Тихоня.
— Где жирдяй и где грибы! — поморщился Голован. — Небось за клюквой в болото полез…
— Он чё, придурок? Ему ж в болотине кирдык обещан?!
— И что?.. Ты вот поверил, что тобой волчары отобедают?
— Хрена им!..
— Вот. А Умник-то — утоп!..
— Его же бочаг затянул! — почти вскрикнул Тихоня.
— Может быть… — пожал плечами Голован.
Они спустились с гривы к небольшому болотцу и действительно увидели янтарные плети, усыпанные рубиновыми ягодами, увившие ближайшие кочки. Только Бизона нигде не было видно.
Голован и Тихоня разошлись по гриве, громко зовя приятеля. Наконец осипли и вернулись к костру.
— Да к черту его! — в сердцах сплюнул «медвежатник», раздувая угли. — Нагуляется — придет. Что мы, няньки?
— Здесь тайга, — мрачно покрутил башкой Голован. — А жирдяй совершенно не знает леса. На хрен он куда-то поперся?
— А может, это опять твой Хозяин шутит?
— Нет… Он пока далеко отсюда… Но задерживаться не будем. Поедим и — вперед!
Они сварганили полюбившуюся похлебку из грибов, тушенки и дикого лука, покурили, прикопали остатки и уложили свои мешки. Бизон так и не объявился.
— И что теперь? — «Медвежатник» уставился на своего вожака. — Ждем?
— Зачем? Бизон сам себе путь выбрал.
— Как это?!
— Сказано же ему было: в болото не ходить…
— А может, он лежит где, ногу подвернул?
Голован посмотрел на приятеля долгим тяжелым взглядом.
— Мы его искали?
— Ага…
— Нашли?
— Нет…
— Тогда уходим. Не ровен час, хозяин объявится…
— А с этим делать будем? — Тихоня кивнул на мешок Бизона. — Заберем?
— Нет. Вдруг жирдяй вернется? Не будем крысятничать. Пошли! — Голован решительно зашагал вдоль гривы на запад. «Медвежатник» трусцой припустил за ним.
К вечеру достигли кедрача. И тут впервые заметили волков. Вернее, заметил их Тихоня, но не понял, что это волки.
— Слушай, Голован, а тут по ходу деревни поблизости нет?
— Нету. Почему спрашиваешь?
— Да вон там сейчас через опушку, кажись, собака пробежала. Здоровая такая…
Голован резко остановился и посмотрел на напарника, как на идиота.
— Нет тут никаких собак, дохляк! Только волки!..
— Настоящие? — тупо спросил «медвежатник».
— Из зоопарка, блин!.. Где ты его видел?
— Вон там, — ткнул пальцем Тихоня, потом глаза его расширились, и он медленно повторил жест в другом направлении: — А вон еще один… Или два?..
Голован быстро огляделся, сдернул с плеча двустволку, проверил заряды.
— Пожалуй, братан, дальше мы сегодня не пойдем. Готовься, будем ночевать здесь, в кедраче.
— А-а как? На дереве?..
— Можно и на дереве. Только у кедра ветки ломкие. Опасно. Лучше разведем костер и подежурим по очереди.
Они споро, с оглядкой набрали сухого лапника, заломили вдвоем небольшую ель. Голован мастерски развел костер и сунул елку комлем в огонь.
