Внезапно стало темно. Пару секунд Василий думал, что звездолёт вошёл в тень планеты, но потом понял что ошибся: деления на день и ночь для Трапии больше не было. Исчезла рассветно-закатная дуга, всегда опоясывавшая планеты. Отныне этот мир был погружён в вечный мрак. Потребовалось ещё несколько секунд, что бы осознать истинный смысл случившегося: солнце системы исчезло, источник жизни был уничтожен.
Василий не знал, сколько должно было пройти времени, прежде чем замёрзнет даже воздух. Возможно несколько дней. Во всяком случае, жители не вымрут мгновенно, как это бывает при столкновении со смерть-сферой. К тому же есть ещё и подземное тепло. Хотя притока его вряд ли хватит для выживания. При этом по-прежнему сохранялась опасность бокового расширения трещины.
Независимо от обуревавших его чувств командир не пошевелился, только глаза его немного расширились. Он знал, что обязан сохранять спокойствие в любой ситуации. Со флагмана наконец поступили приказы – спасательная операция начиналась. К планете шли ещё корабли.
«Ласточки» проходили между узлами конструкции. Поскольку различные части сооружения были разнесены друг от друга на достаточное расстояние, никаких проблем при этом не возникало. Массивные цилиндры, из которых в основном состоял объект, порой изгибались самым причудливым образом. Вся же конструкция больше всего походила просто на свалку металлолома, которую, невесть зачем, бросили болтаться в пространстве.
– Интересно, для чего им понадобилось строить такое? – проговорил Хемса, имея в виду предтеч.
Кимерит находился в салоне, но Зимин слышал его благодаря включённой системе связи.
– Я почём знаю, – проворчал космогатор.
Сооружение в основном производило впечатление заброшенного, но не совсем, не совсем. Впереди, ближе к центру конструкции, детекторы «Ласточки» фиксировали выделение энергии. Судя по силе потока, это вполне могли работать системы жизнеобеспечения.
Больше всего Горда, как нестранно беспокоило отсутствие реакции со стороны сил. Неужели они были настолько уверены в непроницаемости оболочки, что не поставили внутри сферы никаких защитных систем? Странно как-то. Да и переговоры между тремя «Ласточками» засечь было, в общем, несложно. Горд не мог знать, что в происходящей сейчас схватке сил, противники, прежде всего, подавили боевые и защитные системы друг друга.
Вид на переплетение объектов чуть впереди слегка изменился. Теперь в окнах цилиндров был виден свет, а приборы фиксировали внутри них потоки энергии. Кое-где мерцали даже габаритные огни. Опытный взгляд Горда различил в торце одного из цилиндров то, что могло быть только воротами для приёма кораблей малого и среднего тоннажа. Он слегка скорректировал движение звездолёта, сообщая об обнаруженном остальным. Минуту спустя все три «Ласточки» застыли относительно сооружения.
– Ну, и как мы туда проникнем? – послышался скептический голос Бориса.
Вообще-то кое-какие возможности у них были. Недаром было потрачено столько времени на подготовку. Но это требовало проведения сложных взрывных работ в космосе, а так же заботу о минимизации утечки воздуха из конструкции. Конечно, соответствующие блокировки в системе наверняка были, но всё же…
– Возможно, с этим удастся помочь мне, – неожиданно сказала Инори. Система врат наверняка имеет простейшую автоматику. Я попытаюсь задействовать её программу своими способами.
– Я думал, что на незнакомую электронную систему псионик воздействовать не может, – слегка удивился Горд.
– Это только если система сложная, или предусматривает защиту. Но любой шлюз работает только в двоичном коде «открыть-закрыть». И не думаю, что здесь задействована серьёзная блокировка. Если я правильно поняла послание ладьян, то предтечи нас сюда попросту приглашали. Силы же, скорее всего, полагаются на защитную оболочку вокруг т-карлика.
– Что ж, – проговорил Борис, – хуже, во всяком случае, не будет. Очень не хотелось бы возиться с взрывчаткой.
– Ну! – требовательно сказала Горду Инори.
– Что ну? – не сообразил тот.
Инори демонстративно вздохнула, разведя в стороны руки.
– Подведи корабль поближе, или доблестный пилот хочет заставить даму слишком сильно напрячься. Нехорошо!
Даже в такой ситуации кавай оставалась сама собой.
Створка ворот выросла, заслоняя всё поле зрения.
– Герда, – важно произнесла Инори, – смотри и учись.
Ей иногда нравилось принимать позы.
И Герда смотрела, хотя и не глазами: их Герда как обычно прикрыла. Зрение в этом наблюдении задействовано не было совсем. Тьма под веками быстро обрела контуры. Теперь Геда видела блоки статической вероятности. Нет, не совсем так. Внутри станции, что-то происходило. Вероятности прыгали как заведённые, но это никак не отражалось на внешних конструкциях. Оболочка сооружения была неизменной, а у Герды не доставало опыта, что бы по слабым изменениям, хотя бы предположить, что происходит внутри. Единственное что она поняла то, что внутри находятся разумные: только они могли вызвать такой всплеск вероятностных колебаний.
