— Этап машинной индустрии самый опасный, он буквально калечит природу. Поэтому чем скорее он будет пройден, тем меньше придётся аборигенам восстанавливать потом родную планету. Особенно опасна задержка в развитии на поздних стадиях, когда разорение планеты происходит буквально стремительно.
Я криво усмехаюсь. Вариант «Каннибал»…
— Да, Ди, для Земли это вариант «Каннибал», — вновь улавливает наша наставница. — Собственно, название это отражает общую суть: в случае «неуспешного запуска» цивилизация пожирает сама себя. Пределом тут служит порог устойчивости биосферы планеты. Как только он будет пройден, деградация пойдёт стремительно и необратимо, в кратчайшие сроки лишая аборигенов продовольствия и прочих возобновляемых природных ресурсов. Единственной альтернативой гибели становится создание искусственной окружающей среды вместо разрушенной биосферы.
Я снова усмехаюсь. Всё ясно… С этого момента аборигены вынуждены осваивать, по сути, ЧУЖУЮ планету, вместо того, чтобы жить на родной.
— Это в теории, Ди, — снова улавливает Юайя. — На практике же никакого освоения не получается. Это исходная биосфера планеты, отшлифованная миллиардами лет эволюции, является полностью саморегулирующейся системой. Любая искусственная среда неустойчива и требует непрерывного контроля и постоянных усилий для поддержания её функционирования. Но огромная планета — это не лабораторный стол с пробирками. Тотальный контроль всего и вся оказывается непосильной ношей для аборигенов, цивилизация разваливается, и все гибнут. Обратите внимание — быстро и неотвратимо гибнут ВСЕ, поскольку нет возможности хоть какой-то части населения вернуться к дикой жизни.
Она смотрит прямо на меня.
— Нам известен только один из миров в радиусе по крайней мере двух тысяч световых лет, сумевший избежать гибели при подобном сценарии. Это Оплот Истинного Разума, как они сами себя называют.
— …Рома, а как тебе это ожерелье?
Я критически осматриваю ожерелье, представляющее собой густую вязь переплетающихся алмазных колец, нечто вроде кольчуги. На Земле такое ожерелье стоило бы, наверное, больше, чем весь аукцион «Сотби» и годовой бюджет Пентагона в придачу.
— М-м-м… Не личит к этим серьгам. Может, лучше вот это наденешь? — я извлекаю из жениной шкатулки скромное палладиевое ожерелье, украшенное ярко-голубыми карбункулами.
— Ты стал настоящим эстетом, — смеётся Ирочка, примеряя предложенное украшение. — Да, это лучше.
С тех пор, как я в должной мере освоил ангельские синтезаторы, я успел надарить супруге множество ювелирных украшений. Согласитесь, приятно подарить любимой какое-нибудь драгоценное колье, особенно если это обойдётся тебе только в полчаса раздумий на коврике. Ирочка принимает мои подарки с милой улыбкой, чмокает меня — приятно внимание любимого мужа. Но не более того. Женщину, у которой дома имеются бокалы из цельного куска алмаза и прочая кухонная утварь из платиноиридиевого сплава, трудно удивить безделушками.
— Доча, ты готова?
— Всегда готова! — доча говорит по-русски, отдавая пионерский салют. Ирочка смешливо фыркает, кося на меня глазом.
— Папа Рома, он научит… Подарок взял?
— Да взял, взял! — я демонстрирую корзинку.
— Тогда прошу в лифт!
Мауна походя ловит пролетающую мимо Нечаянную Радость.
— Остаёшься за главную. Могу я надеяться, что ситуация в доме не выйдет из-под контроля?
Мы с Ирочкой хохочем, зверюшка же пищит и вырывается.
— Всё, полетели! Время, время!
Лифт выносит нашу троицу на крышу. Разумеется, не можем же мы так поступить — самим вылететь наружу и заставить нашу Мауну одну подниматься на крышу. Это значило бы обидеть ребёнка.
О-оп! Кокон подбирает нас всех троих, и жилая башня стремительно проваливается вниз. Сегодня знаменательный день. Сегодня у маленького Уэфа Первый полёт.
Мауна блестит глазами.
— Папа-мама, как я люблю летать! Как я хочу летать!
Мы с Ирочкой переглядываемся. Между тем кокон, поднявшись выше атмосферы, уверенно направляется к северной полярной зоне, и острые немигающие звёзды смотрят на нас.
— Папа, а где находится Земля?
— Во-он там! — я уверенно указываю в точку, где должно быть земное Солнце. — Вон, между теми звёздочками.
Некоторое время Мауна старательно таращится в указанную папой точку.
— У… Всё равно ничего не видно… — разочарованно тянет дочура. — Хотя и атмосфера не мешает…
Мы с Ирочкой снова переглядываемся. Да, растёт ребёнок…
Кокон начинает всё круче заворачивать вниз. Вот уже видны внизу белые спички жилых башен, воткнутые прямо в синий ковёр…
— Мама-папа, а дедушка-бабушка будут же сегодня?
— Ну разумеется! — отвечает Ирочка. — Они уже там!
«Вообще-то нехорошо вышло, Рома. Могли бы и вывернуться, встретить их вчера у телепорта».
«Да, некусай мне в зубы… то есть блин горелый… Как тут вывернуться? Голова просто кругом…»
Действительно, в последнее время учёба и работа выжимает все соки. Ладно ещё, с командировками на Землю тихо.
