– Верно. Любой летательный аппарат – особенно спецаппарат с маскировкой – при входе в зону оцепления сбивать без предупреждения. Сядет – пеняй на себя. Наземный транспорт останавливать бортовыми парализаторами «тарелок» и летающих роботов, всех пассажиров к Восемьсот тринадцатому, сдавать лично в руки. Всех пешеходов, высунувших нос на улицу – то же самое. Повтори приказ.
Начальник службы контроля повторяет слова приказа старательно и чётко.
– Ещё раз обращаю твоё внимание – никакого летального оружия по наземным целям и пешеходам в особенности. Лично проверь роботов.
– Сделано, мой господин.
– Хорошо. Все остальные вопросы к Восемьсот тринадцатому.
Пандус «тарелки» опускается плавно и бесшумно, как и положено в машине высшего класса. В хозяйстве Повелителя не держат плохих машин… Как и персонал, впрочем.
И уже садясь в мягкое кресло, я внезапно засмеялся. Как железом по стеклу.
Я не Восемьсот тринадцатый, и не стоит заниматься самообманом. Разумеется, ответственность лежит и на нём. Однако ВСЯ ответственность лежит как раз на мне, Сорок пятом. Случившееся сегодня – ключевой эпизод, но всё-таки эпизод, ход в невидимой и страшной партии. Либо я выиграю эту партию, либо отправлюсь в плазмотрон. Один или вместе с Повелителем Вселенной, это уже детали.
