Вытянув когтистые клешни, она приподнялась на кровати. Неизвестно, каким заклятием дочь древнего племени ведьм собиралась поразить незваного гостя, только гость ждать не стал. Размахнувшись, он швырнул Зеркало в стену. Раздался тонкий, на самой грани слышимости звон. Магическое стекло разлетелось на тысячи мелких осколков, и они смешались с облаком потревоженной пыльцы.
Королева побелела. В этот миг она стала до странного похожа на себя прежнюю, словно не касались ее кожи горное солнце и ледяной ветер вершин. Словно она все еще жила в поднебесном дворе, отплясывая на бесконечных балах и маскарадах.
Видение длилось меньше секунды, а затем, задохнувшись, старая женщина упала на подушки и больше не шевелилась. Пыльца орхидей белой пудрой осела на ее лоб и щеки, и дыхание не потревожило эту хрупкую маску.
Кей некоторое время стоял неподвижно, вглядываясь в лицо бывшей Хозяйки Круга. В глазах его тень и свет сменяли друг друга – так меняется освещение в облачный день. Наконец, пожав плечами, юноша развернулся и вышел вон.
– Королева мертва. Я возвращаюсь в Город.
Шауль, спотыкаясь, кинулся к дому. Герда проводила его взглядом. Когда дверь веранды захлопнулась, девушка медленно обернулась к Кею:
– Ты убил ее?
– Можно сказать и так. – Жесткая складка у его губ не исчезла. – Но это к лучшему. Тому, кто был когда-то велик, ничтожество не к лицу.
Герда печально покачала головой. Рыжие пряди рассыпались по белому меху дохи.
– Ты говоришь так сейчас, потому что еще очень молод. Когда состаришься, будешь думать иначе.
– Я не состарюсь, – тускло ответил Кей. – И вот еще что. В Городе будет жарко. Думаю, там назревает бунт. Возможно, я не смогу позаботиться о тебе. Лучше тебе остаться здесь.
– Я не останусь. – Герда сказала это тихо и упрямо, как говорила всегда, когда ее решение было непоколебимо.
– Как хочешь. – Кей неожиданно улыбнулся. – Помнишь историю Салима? Про человека и его Смерть? Может, Караванщик и прав – от судьбы не уйдешь.
– Посмотрим, – тихо и упрямо сказала Герда.
Через несколько минут упряжка волков взвилась над горами и белой искрой растворилась в сиянии вечных снегов.
Шауль, вышедший на крыльцо затерянного в ущелье домика, не смотрел в небо. Он внимательно глядел под ноги, чтобы не оступиться и не уронить свою завернутую в одеяло ношу. Волоча ноги, старый человек – или старый тролль – отправился в южную часть сада, заросшую снежными орхидеями. Там он бережно положил сверток на землю и, подобрав у одной из клумб мотыгу, принялся рыть могилу.
Жил-был маленький мальчик по имени Нияз. Папа и мама Нияза, и братья и сестры, и дедушки и бабушки работали на бахче. На бахче росли арбузы и дыни, которые семья Нияза собирала и отправляла в Город на больших подводах. Нияз тоже работал на бахче, и сам не заметил, как вырос. Он женился и завел детей, и все они работали на бахче, и так продолжалось до тех пор, пока ветер из пустыни не принес засуху. Засуха сгубила все арбузы и дыни – они даже не успели созреть. Плети пожелтели, скукожились, и их засыпал песок, а на бахче выступила соль. Папа и мама Нияза вскоре умерли, а затем умерли двое детей. Тогда Нияз отправился в Город, чтобы заработать денег на воду.
В Городе Нияз довольно быстро нашел работу. Он работал в котельной. Котельная нужна была для того, чтобы поддерживать температуру кипения смолы. Смола кипела во рву, который окружал зубчатый замок Господина W. Так Нияз и научился читать, по крайней мере освоил одну букву, потому что в те часы, когда кончалась его смена, он мог выбираться из котельной на широкий плац и любоваться развевающимися на башнях флагами – красными, с черной буквой «W». Шухрам говорил, что флаги сделаны из человеческой кожи, но Нияз ему не верил, потому что человеческая кожа не бывает красной.
