– Да, именно так, – раздраженно сказал P, со стуком ставя пустой бокал на мраморный подоконник. Последние капли выплеснулись, ядовито-желтое на белом, словно брызнувший на простыню гной. – Именно так, – повторил Господин P. – Война, как известно всякому мало-мальски просвещенному человеку, дело молодых. А мне пора бы на покой. – Взглянув на темные улицы и на липнущий к стеклам туман, он зябко передернул плечами и пожаловался: – Ненавижу этот Город. Казалось бы, какое отличное место: скученность населения, высокая рождаемость, отсутствие развитой системы водоснабжения и канализации… А эти доходные дома, а фабрики, забитые под завязку? Один рабочий кашлянул – и всё, поползло… Жить бы мне да радоваться, а вот нет.
– Не радостно? – сочувственно спросил Кей.
– Нет, Господин K, не радостно. В молодости я был без ума от мегаполисов. А сейчас предпочитаю маленькие городки в глуши, где-нибудь на побережье. Знаете, такие, где сам город меньше кладбища, и чтобы кладбище карабкалось вверх по холму. Тихие, заросшие ромашкой и васильком могилы, ветер гнет траву, внизу бормочет прибой…
– Нет, – сказал Кей. – Не знаю. Там, где я вырос, мертвых скармливали стервятникам.
– Вы не поверите, – обрадованно подхватил P, – но там, где вырос я – по крайней мере, в последний раз, – покойниками кормили ракоскорпионов…
Бургомистр бочком-бочком отошел подальше от обменивающихся воспоминаниями детства Господ – не забыв при этом, правда, прихватить бокал. На толстяка тут же набежала фея в воздушном платьице и с карминово-красной помадой на губах, от души чмокнула в лысину и увлекла в затеянный Господином W хоровод.
– Как вы его выносите, не понимаю, – заметил P, щурясь сквозь прорези маски на золотое пятно, мелькающее в центре круга.
– А вам и не обязательно понимать. – Едва посторонний отошел, тон Кея резко изменился – хозяйской любезности в нем как не бывало.
– Как можно довериться кому-то, кто сейчас мужчина, через минуту – женщина, а по сути – вообще не пойми что? Вдобавок он совершеннейший психопат, – гнул свою линию Господин P.
– Послушайте, – устало сказал Кей, – у меня был тяжелый день…
– О да, – хмыкнул Господин Р, – я в курсе. Нашего тучного друга в последний раз видели, когда он пролетал над Западными воротами куда-то в сторону гор. Мои поздравления…
– Не тому адресуете, – отрезал Кей. – Давайте не будем ходить вокруг да около. Что вам от меня надо?
В этот момент одна скрипка взвыла зло и яростно. Собеседники оглянулись. Золотой Полководец завладел инструментом и, отбросив смычок, терзал струны пальцами. Рваная мелодия, получавшаяся при этом, была странно притягательна.
– Паганини, – пробормотал Господин P.
– Что? – спросил Кей.
– Не важно. Один композитор… не отсюда. Кажется, он застрял в Седьмом Круге и веселит игрой тамошних бонз. Нет, но как же я все-таки завидую паршивцу!
– Кому? Паганини?
– Да при чем здесь Паганини?! Ему! – Господин P ткнул костлявым пальцем в музыканта. – Пиликает себе на скрипочке, и ничего ему не надо, потому что знает, поганец: все неизбежно кончится им.
Кей покачал головой:
– Нет. Не им.
– А кем же?
Кей, не отвечая, смотрел в окно, где стлался туман и горел над туманом сигнальный огонек на верхушке Смотровой башни.
– Ах. Ею.
Господин P снова приподнял маску и улыбнулся:
– Посмотрите на меня, Кей.
– Извините, не хочу портить аппетит. На ужин будут свежие пулярки.
– Нет, вы все же посмотрите. Посмотрите и поймите, мой молодой друг: смерти нет, есть лишь вечное круженье. Круг за кругом, Господин K, круг за кругом.
Кей резко развернулся на каблуках и, уставившись прямо на траченные тленом губы Господина P, спросил:
– Чего вам от меня на самом деле надо?
– Мне надо узнать, зачем вы поставили на проходной завода лампы с коротковолновым ультрафиолетом. Какие секреты вы от меня прячете?
– Почему вы решили, что именно от вас?
Улыбка Господина P сделалась шире – обнажились гнилые зубы и гнойные язвы на челюсти.
– Потому что остальных посетителей это убьет намного медленней. Ну, говорите. Не забывайте, Кей: у меня есть место в правлении.
Молодой человек, прищурившись, глядел в окно. На площади перед самым подъездом что-то происходило – оттуда слышались приглушенные звуки перебранки. Наконец, то ли не сочтя происходящее достойным внимания, то ли из иных соображений, Кей обернулся к собеседнику:
– Вам не кажется, что численность населения достигла критической отметки? Не хватает ни продовольствия, ни медикаментов, ни жилья, ни даже питьевой воды – не говоря уже о рабочих местах. Город распух, как чумной бубон, того и гляди прорвется.
– Чума… – В голосе Господина P зазвучали сладкие нотки. – Это бы можно устроить.
– Не советую.
– Отчего же?
– Оттого, что мы на пороге бунта. Одна, последняя капля – и город захлестнет. Вы же не хотите передавать власть своему коллеге?
Господин P покосился на веселящегося Золотого Полководца.
– У вас будут другие предложения?
– Вообще-то да. Вам известно, как справлялась с проблемой перенаселения Королева?
– При Королеве такой проблемы не существовало.
