До революции Тысевич Николай служил в царской армии в должности полкового писаря в 1928 п/полку. Во время пребывания в Изяславе Василия Загороднего, осужденного суд. тройкой за к/р[17] деятельность, поддерживал с ним связь. По поводу происходящих арестов Тысевич высказывал свое недовольство и а/с[18] настроения.
Размашисто расписавшись, Гончар перечитал справку и только потом достал из стола печать, стукнул ею по штемпельной подушке и аккуратно, с силой приложил к листку, словно поставил жирную точку на судьбе Тысевича Николая Григорьевича. Затем Гончар основательно прижал к листку угловой штамп, написал на нем дату и, вытащив книгу, в которой регистрировал подобные справки, поставил номер 213.
Лейтенант взял справку и внимательно посмотрел председателю в лицо. Видно, Гончар прочитал во взгляде Коробко нечто такое, что заставило его содрогнуться. Председатель отшатнулся, не чувствуя под собой ног, и упал на стул.
— Что с вами, Леонтий Васильевич? — участливо поинтересовался лейтенант. — Может, кого на помощь позвать?
— Нет-нет, все прошло.
— А может, все-таки…
— Спасибо, ничего не надо.
— Ну, как знаете.
Лейтенант, скрипя хромачами, ушел, а Гончар еще долго ничего не мог делать, все мерещились ему холодные водянистые глаза лейтенанта, безжалостные, как у щуки. Они ничего не выражали и смотрели на окружающую их живность только как на средство продолжения собственной жизни.
Тем временем лейтенант вернулся в свой кабинет. Первым делом он полез в тумбочку и достал новую папку, на которой написал:
ДЕЛО 152273
По обвинению Тысевича Николая Григорьевича, жителя г. Изяслава, по ст. 54-6 УК УССР
Антисоветские.
Начато 17 апреля 1938 года
Окончено «__» __________
Количество томов _______
Он подшил в дело постановление, подписанное начальником Шепетовского отдела НКВД, ордер на задержание и обыск, справочку, только что полученную от председателя горсовета.
Теперь надо было идти в прокуратуру. Формальность, но… Будь его воля, никуда бы он не ходил! Достал бы волшебные палки из-за сейфа, и все они, сволочи, запели бы у него соловьем, даже те, кто по сути своей черные вороны. Но приходится тратить время на все эти формальности, черт бы их побрал! Время приближалось к четырем. Прокурор мог запросто уйти на обед. Лейтенант поднял телефонную трубку: Кадаубинский был на месте. Положив картонную папку в портфель, лейтенант отправился в прокуратуру.
— Прокуратуре наше здравствуйте!
— Здорово, лейтенант. С чем пожаловал?
Лейтенант бросил на стол тощую картонную папку.
— А, опять…
— Засорена пограничная зона! — воскликнул Коробко. — Ловим, ловим, а их все больше и больше! Откуда только берутся!
— Эй, кто там в приемной? — крикнул прокурор. В двери заглянула секретарша. — Напечатайте скоренько постановление. Все, как обычно!
— Сейчас сделаем, товарищ прокурор.
Пока Кадаубинский пил с лейтенантом чай, секретарша заправила в пишущую машинку согнутый вдвое листок бумаги и, предварительно переложив его копиркой, двумя пальцами начала стучать по клавишам, изредка заглядывая в папку, принесенную лейтенантом.
