Кабинет у Зама был большой и светлый, тяжелые шторы на окнах были раздвинуты. Мебель а-ля «сталинские выдвиженцы», массивная, сделанная на века, с зеленым сукном на огромном столе и зеленой лампой-полусферой не менялась, наверное, еще с 50-х годов. Заму много раз предлагали поменять мебель, но он ни в какую не соглашался. Не только потому, что привык к этой, напоминающей о всевластии предшественников. Была еще одна причина, о которой он никому не говорил: Зам панически боялся, что вместе с новой мебелью в его кабинете появится прослушка. Конечно, можно все проверить и поручить изготовить мебель на заказ, но он считал, что береженого Бог бережет. Кроме того, старая мебель внушала мысль о стабильности и вызывала ощущение умиротворенности.
Правда, сейчас в кабинете царила совсем другая атмосфера. Напротив Зама сидел директор атомного института Яблочко. Он был растерян и бледен, и, надо сказать, на то были веские причины. Сегодня утром он вставил в компьютер диск с информацией по «Делу», как он окрестил свою работу с немцами по созданию хранилища отработанного ядерного топлива в Зоне, и к своему ужасу обнаружил, что в конверте был совсем другой диск, с отчетными материалами по первому этапу официального договора с немецким Концерном. Директор понял, что вчера перепутал конверты и отдал Сергею Бойченко диск с абсолютно секретной информацией. Ему стало плохо.
Стараясь ничем не выдать своего волнения, Яблочко тут же позвонил секретарше:
— Ирочка, а что, Сережа уже на работе?
— Еще не видела.
— Найди его, пусть зайдет, — попросил директор, хотя был уверен, что никого она не найдет. Не полный же идиот этот вчерашний студент! Наверняка он сразу понял, какая информация попала к нему в руки! Оставалась слабая надежда, что Сергей попытается его шантажировать и сам явится к нему в кабинет. Тогда уж Яблочко ни за что его не выпустит, костьми ляжет, но не выпустит! Но надежда на подобное развитие событий была очень слабой…
Правда, был и другой вариант. Еще в самом начале этой работы, понимая ее сложность и опасность, Яблочко побеспокоился о прикрытии. Это обошлось дорого, очень дорого, но он понимал, что прикрытие в такой игре просто необходимо, и теперь благодарил Бога, что не пожадничал.
— Ну, — спросил Зам, неторопливо помешивая ложечкой кофе, — что за пожар?
Яблочко, нервничая и запинаясь на каждом слове, рассказал Заму всю правду о лазерном диске. Он понимал, что в таком деле лгать — себе дороже.
Зам терпеливо слушал, не перебивая его и продолжая спокойно прихлебывать горячий кофе. И только потом, поставив пустую чашку на стол, задал первый вопрос:
— А в кабинете его смотрели? Может, перепугался парень, диск оставил, а сам дал деру?
— Я без вас ничего не предпринимал, вы же меня сами предупреждали, когда мы договаривались.
— И правильно сделали. Сейчас выделят двух сотрудников, и они поедут с вами в институт. Да не переживайте вы так, Николай Иванович, отыщем мы ваш диск! И этого студента отыщем. Никуда он не денется. Шарик-то круглый, куда он сбежит!
— Отыскать мало, — глухим голосом ответил Яблочко, немного успокоившийся после того, как выговорился. — Надо заставить его забыть о том, что он прочитал на диске.
Зам внимательно посмотрел на Яблочко и, словно проверяя самого себя, переспросил:
— Забыть? Навсегда забыть?
— Желательно, чтобы навсегда.
— Тогда расценки будут другие.
— Не вопрос, — сказал Яблочко, доставая из кармана тугую пачку, которую Зам, даже не глядя, смахнул в выдвижной ящик стола.
Через сорок минут директор и двое неприметной наружности мужчин, неотступно следовавших за ним, прошли через проходную института и поднялись на второй этаж. Директор лично открыл дверь Серегиной комнатушки запасным ключом.
Сотрудники оказались большими доками по части обыска и в течение получаса обшарили помещение от пола до потолка. Диска не было. Забрав с собой копию личного дела Сергея, дырокол, степлер, а также калькулятор, чтобы снять с них отпечатки молодого специалиста, сотрудники отбыли восвояси.
После тщательного изучения личного дела Сергея Бойченко и установления адресов его родственников, проживающих в одном из областных центров, было организовано наружное наблюдение, а домашние, рабочие и мобильные телефоны поставлены на прослушивание. Что касается двух родственников, молодых и продвинутых, которые имели дома компьютеры с подключением к Интернету, то здесь были использованы соответствующие жучки, благодаря которым все копии электронных писем, а также переписка по «аське» отправлялись куда надо.
Розыскная машина набирала обороты. Самым смешным было то, что никто не знал, где живет сбежавший директор фирмы «Баттерфляй» в настоящее время. По адресу, указанному в анкете, он не проживал с момента окончания политеха. В институтском общежитии, где оперативники попытались навести справки, только пожимали плечами: выпускников сторожить не обязаны, тут бы со студентами разобраться…
