Рассказ о Герое Социалистического Труда экскаваторщике Василии Ивановиче Кукине.
Счастливые дни настали для Витьки Круглова — сплошные вокруг события, множество интереснейших событий каждый день.
А сперва было очень плохо. Сперва он думал, что крепко не повезло ему в жизни, и считал себя человеком несчастным.
Сами посудите — это надо же! — чуть-чуть приболел, всего-то на три денёчка, и вот именно в эти дни Лёшка Серов умудрился заболеть желтухой! Другого времени не мог выбрать. И, естественно, в группе карантин. И ему, здоровому человеку Витьке, в детский сад нельзя, сиди себе, кукуй у окна. В тоске. Из-за Лёхи Серова.
Правда, всезнайка Симаков, которому Витька позвонил со скуки по телефону, сказал, что не из-за Серова, а из-за Мишки Пухова. Мишка пососал леденец, а после Лёхе дал пососать. И у того, естественно, сразу началась желтуха, прямо на следующий день. Потому что Мишка рыжий, как огонь. И тут уж или желтуха, или краснуха — другого не жди. Так Симаков сказал, который знает всё на свете.
Мама и папа приходят с работы в шесть часов. А с утра до шести очень много времени, просто сосчитать невозможно как много! Тоскливо одному. И главное — без единого события.
И вдруг всё замечательно переменилось. Из-за пустыря. На него выходят окна Витькиной комнаты.
Раньше это был совсем пустынный пустырь. Одно только и было интересное на этом пустыре — собаки.
Их туда выводили прогуливать все жители окрестных домов. Те, конечно, у кого были собаки. А собак Витька любил. Особенно сенбернара. На Витькин пустырь сенбернара выводил большой печальный старик с пушистыми белыми усами. Витька был уверен, что это старый капитан самого дальнего плавания.
Но однажды Витька увидел старика без сенбернара, с «авоськой», из которой торчала синяя куриная нога да всякие мелкие пакеты из «Гастронома», и вера его в самое дальнее плавание заколебалась. Хотя, какое отношение «авоська» имела к искусству вождения кораблей, он объяснить не мог даже самому себе.
А сенбернар был хорош! Сядет в сторонке от других собак — огромный, с угловатой большущей головой — и думает. Наверняка о чём-нибудь замечательном, своём, сенбернарском. Все остальные собаки просто с ума сходят от зависти и злости — хрипят, лают, рвутся с поводков к сенбернару. И поджарые овчарки, и мордастые бульдоги, и лайки — пушистый хвост колечком, и совсем крошечные собачки, похожие на клубок шерсти.
У Витьки от страха сердце замирает. Но тут сенбернар ме-е-едленно поворачивает лохматую голову, глядит на собак: мол, что это вы так всполошились, ребята? И тогда происходит смешная штука: собаки мгновенно останавливаются под его взглядом, будто на стеклянную стенку налетели, и с визгом — назад.
А Витька хохочет и хлопает в ладоши.
Вот какие незначительные события происходили на унылом пустыре раньше.
Разве можно их сравнить с теми, которые недавно начались! Нельзя, при всём уважении к сенбернару!
Однажды Витька подходит к окну и видит крупные изменения на белом свете. На пустыре стоит громадная машина с зубастым ковшом, а рядом другая машина — кран с решётчатой рукой — выгружает из кузова автомобиля толстенные бетонные плиты.
В жизни таких плит Витька не видел! На одну вся Витькина группа поместится — и ещё останется место для воспитательницы Таисии Владимировны.
Потом пришли какие-то люди с полосатыми плоскими рейками, поставили на треногу прибор, похожий на подзорную трубу, поколдовали с этими таинственными вещами, причём рейку ставили так, что цифры оказывались вверх ногами, и ушли.
Но перед уходом они вбили в землю деревянные колышки с буквами и цифрами и строго-настрого наказали ребятам колышки те не трогать. Витька тогда уж был здоров — и ему разрешали гулять. Он, конечно, тут же разузнал, что люди, забившие колышки, называются геодезистами; прибор, похожий на подзорную трубу, — нивелиром, а рейку ставят вверх ногами потому, что в глазке нивелира она снова переворачивается — и цифры получаются нормальными, а человек, который её держит, кажется стоящим вниз головой, Витька в этом убедился собственными глазами.
Ещё он узнал, что на пустыре построят три двенадцатиэтажных дома, а экскаватор должен вырыть котлованы для фундаментов.
Но важнее всего было то, что Витька познакомился с самым главным человеком на стройке — с машинистом экскаватора.
Когда Витька впервые увидел, как работает экскаватор, он понял, что все его прежние мечты полетели кувырком. Он больше не хотел быть ни пожарным, ни водолазом, ни продавцом мороженого, ни капитаном дальнего плавания.
Угадайте, кем он захотел стать, когда вырастет? Правильно. Машинистом экскаватора.
Как она работала, эта стальная, зубастая, рычащая махина! Глаз отвести невозможно!
Отполированными до блеска клыками впивалась она в землю. Огромным ковшом загребала её под себя, легко переносила по воздуху и точнёхонько высыпала в кузов самосвала. Автомобиль приседал под тяжестью и кряхтел.
