А хотелось почувствовать. Хотелось понять, почему люди этим так восхищаются? Что такого в этих зелёных отростках? Бесила эта ограниченность, заложенная, казалось, на всех уровнях. Начиная с возраста, заканчивая органами чувств.
Белль говорила, что никаких сенсорных ограничений нет и клоны проживают полноценную жизнь, полную эмоций и чувств. Как и человек.
Да вот только не верилось мне в это. Враньё. У меня точно не хватает каких-то сенсоров. Я уверен.
В лаборатории был лишь один человек, который относился ко мне с любовью. Лика Гринёва ― техник-гуманист. Именно она даёт клонам имена и фамилии, а также выполняет много той работы, которую не видно.
Захожу в её кабинет, вижу эту милую, пухлую женщину с очаровательной улыбкой. Иногда я мечтал о матери. О человеке, который мог бы меня сопровождать на протяжении жизни. И когда эти мечты возникали в голове, я видел Лику Гринёву.
― Туманцев! ― сказала она тихо и ласково. ― Ну вот ты и дома, как я рада. Садись же, рассказывай, как у тебя дела, как настроение?
Ей было плевать на то, что происходило на Прайде. Её интересовало моё состояние. Это вызывало самые тёплые чувства в глубине души. Я даже растаял.
― Работа блайтером выматывает, рад вернуться в родную гавань. И тебя рад видеть.
― Ой, как приятно, всегда рада, если мои дети приходят ко мне спустя годы. Ты так вырос, возмужал… Хотя ты никогда и не был хлюпиком. Всегда вселял уважение всем своим видом.
― А у тебя как? Замуж вышла?
― Ой, ну что ты, нет конечно! Куда мне? Столько детей, всем надо дать имена, всех зарегистрировать, с каждым пообщаться, каждому помочь с попаданием в этот жестокий и опасный мир!
Я точно знал, что она совершенно не обязана придумывать красивые имена. Она не обязана помогать клонам адаптироваться к реальности. Просто Лика видела, как это делают другие духологи.
Им плевать. Они прогоняют клона через тест на эмпатию, после чего ставят штамп и отпускают.
Лика же настоящая мамочка, которая печётся о своих детях. Возможно, именно по той причине, что сама иметь детей она не может. Но я стараюсь не говорить с ней на эту тему, чтобы лишний раз не травмировать.
― Вот тебя помню, как сейчас. Сидишь такой, лет шестнадцать тебе на вид, если на лицо глядеть. А на мускулатуру глянешь, так и все двадцать! Мощный, жилистый, крепкий. В глазах желание подчинить себе этот мир. Говорю тебе, как ты себе представляешь жизнь в этом мире? А ты мне отвечаешь, мол, я пришёл сюда, чтобы выполнять приказы. Здорово тебя там вымуштровали своими нейрочипами.
― Говоря по секрету, я на Прайде их почти все повытаскивал.
― Ну и правильно, там суют чего ни попадя… Некоторые и вовсе лишь из-за того, что так комиссия Империума сказала. Так что молодец, без них всяко лучше. Мозг у тебя пытливый, не пропадёшь.
― Пропаду… Осточертело мне это всё.
― Ну тоже не руби с плеча… ― она оглянулась по сторонам, как будто в её кабинете кто-то мог быть. ― Слышал новость печальную?
― Нет.
― Создатель ваш умер… Вот недавно совсем. Господин Антарес.
― Он донор, а не создатель.
― Ну да, да, он. ― махнула рукой Лика. ― Такой хороший мужчина был. Галантный, обходительный! Эх, жаль-то как…
― А ведь он мог бы и покинуть Краплак, если бы захотел… ― сказал я мечтательно, пропустив мимо ушей всё, что она сказала.
― Но ты же был на Прайде, оставался бы там…
― Нет, Лика, я хочу на нормальную планету. На Землю, например.
― Ой! ― воскликнула она. ― Ну про Землю это ты сказанул, конечно… Куда уж там? Даже люди не всегда могут туда попасть. А уж клоны, тем более. Законсервирована же!
― Я знаю…
― Так что забудь об этом. Гиблое это дело. Прилетишь на Луну, а там тебе отворот-поворот дадут. Цены там, конечно, не такие конские, как на Кобальте. Но всё равно по карману ударит. Да и жить на Луне, глядя на Землю? Наказание какое-то…
― Только на Земле есть специалисты, которые могут продлить мне жизнь. Я хочу жить, понимаешь? Долго жить. А не жалкие тридцать три года. А по факту ещё меньше.
Она округлила глаза.
― О-о-о, ты только никому не вздумай ляпнуть это! Тебя же на перепрошивку отправят!
― Пусть попробуют.
― Ты не всесилен, Туманцев! Не рискуй! Такой хороший мальчик, живи и наслаждайся отведённым моментом, не страдай ты из-за того, чего не можешь изменить…
* * * * *
Открыв глаза я понял, что находился долгое время в отключке. Но почему стоя? Оглядываюсь вокруг. Кромешная тьма. Лишь красная лампочка мигает где-то вдалеке.
Совершенно не помню тот момент, когда я очутился на станции. Да и на станции ли я?
Иду к красной мигающей лампе, смотрю на свои руки… Они свободны. Когда я успел избавиться от верёвок? Впрочем, какая разница!
Начинаю считать овец вслух: «Одна, две, три, четыре…». Представляю себе, как они прыгают через оградку.
Подхожу к лампе, она располагается над дверью. Куда ведёт дверь, я не знаю. Нажимаю кнопку рядом, она открывается и взору предстаёт то, что я никак не ожидал увидеть.
Палуба Титана Империума, которая постепенно разлетается на куски…
