— Понятно. В странах, где ночи холодны, часто используют пододеяльники для того, чтобы сохранить одеяло свежим как можно дольше. Зимой сушить одеяла негде, так как они замёрзнут на улице, а в домах мало места, чтобы иметь возможность посушить его рядом с огнём или на печи.
— Вы… ты научишь меня, как с ним обращаться?
— Боюсь, что я и сама лишь видела, как это делают, но с удовольствием поучусь вместе с тобой!
— Договорились, – радостно улыбнулся Лем.
— Давайте-ка мы начнём выбирать комнаты, – поторопил их Карт.
— Да, конечно! Я открою для вас все комнаты.
Карт с удовольствием наблюдал, как отношения Лема и Леи налаживаются.
Они отнесли вещи в спальни. Каждый выбрал себе комнату, отражающую внутренний мир хозяина.
Карт выбрал простую комнату с красивыми изображениями исторических событий разных стран. Лем предпочёл спальню с кроватями с изумительной резьбой, на которых было столько мелких деталей, что только он и мог их все подметить. Вся комната также была украшена резьбой, а на потолке красовалось солнце, олицетворяющее Диру. Иона с самого начала знала, какая из комнат предназначалась для неё. Это была единственная комната с балконом, и поэтому она находилась в конце галереи. Внутри, помимо кровати, столика, стола, стула и сундука были шкаф и не очень большой клочок земли, который повторял четыре сезона, властвовавшие над лесом. В каждом сезоне было по три деревца, а на входе в садик стояли две маленькие леи – они были не больше метра в высоту и казались малютками рядом с высокими деревьями. Девушка не знала, выбрала бы она эту комнату, если бы не чувствовала, что она подготовлена специально для неё, но спальня была красива. Здесь почти не было украшений и резьбы, а свет-камень отсутствовал совсем.
Иона знала, что в леях живут жрицы, но это нисколько не беспокоило её, скорее, наоборот, придавало уверенности, потому что благодаря жрицам она никогда не будет чувствовать себя в одиночестве. Конечно, ей было бы легче, если бы она жила вместе с остальными членами компании, но это было бы неправильно. Им всем нужно было время, чтобы привыкнуть к новым отношениям.
Со стороны кухни раздавались тихие равномерные звуки приготовления пищи. Видимо, Лем принялся за ужин.
Иона почувствовала, что действительно проголодалась, ведь день сегодня был очень насыщенным. Посидев ещё немного на кровати и полюбовавшись деревьями, она решила, что было бы неплохо пойти и проверить, всё ли в порядке у её друга.
Девушка легко спрыгнула с кровати, потянулась, размяв чуть затёкшие мышцы, и пошла в сторону трапезной. Оказалось, не ей одной пришла в голову мысль проведать юношу, Карт как раз шёл в сторону кухни. Услышав шаги на галерее, он остановился и подождал Лею.
— Тоже хочешь проверить его? – спросил мужчина.
— Да, беспокоюсь, как бы он не обжёгся. Он был потрясён, когда узнал, кто я, и я не уверена, пришёл ли он в себя.
— Не беспокойся, девочка, и не обижайся на него. Верховная для него – символ, а не человек. Для многих людей она не человек.
— Я понимаю и принимаю это. Но надеюсь, что всё встанет на свои места. Чуть позже. Когда он привыкнет. Я подожду.
— Будем надеяться на это. А сейчас пошли к нему. Нам ещё многое нужно будет обсудить за ужином. И по поводу тебя, и по поводу нас с Лемом.
— Да, конечно.
Через пару минут они уже шли по коридору, ведущему на кухню. Ещё в коридоре было слышно, что Лем поёт песенку, которой не знали его спутники. Желая дослушать её, Иона хотела задержать Карта, зная, что юноша перестанет петь, как только они войдут, но ещё до того, как она успела что-то сказать, они услышали негромкий вскрик и поспешили на кухню.
— Что случилось, Лем? – спросила девушка.
— Ничего страшного, – ответил юноша, посасывая палец, – порезался просто. Замечтался, вот и стал неосторожным. Скоро всё пройдёт. Здесь всё быстро проходит. Я, когда за тобой шёл, то упал и ударился, а ранка сама затянулась.
— Ты падал? Извини, я и не заметила, — смутившись, сказала девушка.
— Да ничего страшного! Я же совсем не сильно ударился, да и у Вас... То есть тебя были дела поважнее, чем ободранный локоть. Всё ж быстро зажило.
— Как знаешь. Ты уверен, что бинта никакого не надо?
— Да Вы сами посмотрите! – юноша протянул руку Лее. – Видите? Ничего уже и нет!
— Действительно…
— А я что говорю! Совсем ничего страшного. Я сейчас уже закончу с готовкой, так что вы просто сядьте и подождите.
— Хорошо. Мы тогда здесь и подождём, правда, Карт?
— Конечно. Заодно можно и разговор начать.
Карт с Леей устроились за столом напротив Лема.
— Что за разговор? – с интересом спросил Лем, возвращаясь к готовке.
— Важный. О том, что нам дальше делать.
— Может, тогда всё-таки подождём, когда Лем закончит готовить? Не хотелось бы, чтобы он ещё раз поранился.
— Ты права, девочка, что-то я не подумал, что Лем у нас юноша легко отвлекающийся, когда речь не идёт о лечении.
Иона улыбнулась, соглашаясь с оценкой характера ученика Харима.
Сам Лем при этом покраснел, как помидор, не зная, что ответить своим друзьям.
