«Ибо Мелхиседек, царь Салима, священник Бога Всевышнего, тот, который встретил Авраама и благословил его, возвращающегося после поражения царей, которому и десятину отделил Авраам от всего, – во-первых, по знаменованию имени царь правды, а потом и царь Салима, то есть царь мира, без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда. Видите, как велик тот, которому и Авраам патриарх дал десятину из лучших добыч своих» (Евр. 7:1–4).
Интересное свидетельство о сей гробнице, точнее, о ее принадлежности в XVI–XVII вв., содержится в греческой рукописи «О граде Иерусалиме и окрестностях его земле обетованной», находящейся в библиотеке Афонского Иверского монастыря:
«13. Внизу в Краниевом месте красивый храм. Он имеет над Св. престолом 8 лампад и за алтарем 12. Там и гробница Мельхиседека. Она принадлежит Грузинам».
Место гробницы обозначено и на схеме, выполненной францисканским монахом Бернардино Амико* в 1596 г. и опубликованной в 1609 г. в «Трактате о чертежах церковных построек на Святой земле».
И, несмотря на то, что, по свидетельствам паломников, гробница Мельхиседека, в отличие от гробов крестоносцев, пережила пожар 1808 г., ныне она никак не позиционируется, и у нас нет ни одного ее изображения… Можно лишь предполагать, что в XIX в. ее показывали с правой стороны от входа из придела Адама в греческую канцелярию.
К востоку от Ротонды во времена крестоносцев была возведена мощная соборная церковь (Католикон, или, как в старой русской традиции, Кафоликон), предназначенная для проведения служб в сопровождении хора. После возведения Католикона Ротонда с Гробом Господним была видна из разных точек Храма, поскольку северный и южный трансепты не были, как сейчас, перегорожены стенами. Во зникало ощущение легкого, но грандиозного пространства. В дневное время зал освещался солнечным светом через многочисленные окна в барабане купола. Пилигрим Теодорих* в 1175 году описывает эту церковь как «вызывающую восторг» и указывает, что «латины» поют в ней благодарственные гимны и днем и ночью. Купол церкви считался самым большим из всех куполов, возведенных крестоносцами на Святой земле. Диаметр его достигал 11 м. Прямо под куполом располагался омфал (ομφαλός) – притягивающий паломников всего мира Пуп Земли (см. главу 51).
В алтарной части находилось три престола. Те, что по сторонам, были посвящены св. Петру и св. Стефану. С двух сторон от апсиды полукружия из семи ступеней каждое поднимаются к двум кафедрам – седалищам епископов. А посему не будем забывать, что Католикон – Кафедральный собор ХГГ. Принадлежит грекам. А декор, начиная с конца XVII в., – русских мастеров. Вот взгляд Иоанна Лукьянова в 1703 г.: «А въ той церкви иконное писмо все московское – царское подание нашихъ государей, а писмо верховных мастеровъ». Более ста лет спустя, уже после пожара и ремонта, монах Серапион (1830 г.) записывает: «От Святыя часовни к Востоку, во храме Воскресения Христова, находится Собор Воскресения Христова, коим Владеют одни Греки… В нем Иконостас весь каменный и местами мраморный, весь расписан красками и отчасти вы золочен, и иконы в оном лучшего Греческого письма. На правой стороне онаго у стены устроено Патриаршее место, а на левой Архиерейское, наподобие балдахин<а> из резного вызолоченного дерева. На обеих сторонах Собора и над Царскими вратами устроено по одной кафедре, на коих в праздничные дни Диаконы читают Святое Евангелие. Стены Храма от низу до верха обложены новым вызолоченным Иконостасом, в котором три ряда святых образов изображают Страсти Христовы. Пред оными вместо лампад поставлены большие медные очень фигурные подсвечники, в которых находятся особенной величины восковыя свечи с местами для горения деревянного масла». О русских мастерах ни слова. Но в том же 1830 г. А. Н. Муравьев указывает на то, что «два яруса икон без окладов, живописи русской, образуют иконостас». Ему вторит А. С. Норов в 1835 г.: «Образа, украшающие иконостас и стены, почти все присланы из России; они не отличаются живописью, но вместе с разными позолоченными украшениями представляют вид довольно величественный».
И, как всегда, обстоятелен Архимандрит Леонид (Кавелин):
