– Вот наш шанс, – оживился Андрей, – на их плечах зайдём в крепость. Иваныч, отправь к Волчку человек шесть с винтарями – пусть страхуют нас из леса, но пока не махну кепкой, не стрелять! Поднимай людей! Грузимся!
Лодка с двенадцатью казаками, китайчонком Ло Ю и его раненым отцом причалила к деревянному пирсу фанзы «Богатая». Здесь только закончилась разгрузка раненых с баржи. Тяжелораненых уже унесли, а остальные, помогая друг другу, тянулись к крепости своим ходом. Увидев в плоскодонке русских, хунхузы ощетинились стволами, но разглядев среди пассажиров Ло Ю и раненого Дзя Ды, радостно загомонили и бросились к лодке.
– Что с Дзя Ды? Где остальные?
– Предательство! – запальчиво крикнул толпе Ло Ю. – Мы попали в засаду Хромого, – озвучил он вложенную ему в голову версию Андрея. – Если бы не они, – кивнул Ло Ю на сидящих в лодке казаков, – Дзя Ды и я уже кормили бы червей. Последнего телохранителя Дзя Ды отправил за помощью в крепость ещё три дня назад, но помощь так и не пришла.
Толпа глухо загудела. Андрей выпрыгнул из лодки и, кивнув на Дзя Ды, громко обратился к Ло Ю:
– Хозяин! Раненому Дзя Ды нужна срочная помощь! Скажи, пусть зовут лекаря!
– Хозяин? – зашелестела толпа.
– Да! – гордо поднял голову Ло Ю, – я нанял этих людей! – и оглядев толпу примолкших хунхузов, добавил, – любой вред им – это личное оскорбление мне, сыну Дзя Ды! Караульный! – распорядился он, – быстро в крепость!
Пусть приведут лекаря! Скажи, Главу Большого Дома привезли!
Часовой перестал жевать и рванул к воротам. Через несколько минут на дороге показалась процессия во главе с седым подвижным стариком. Спустившись к пирсу, он направился к раненому Дзя Ды. Взял его руку, прощупал пульс и, приподняв веко, заглянул в затуманенные глаза. Потом приложил ухо к хрипящей груди и придирчиво осмотрел повязки. После этого махнул сопровождавшим его воинам:
– Несите в крепость.
Четверо рослых хунхузов уложили Дзя Ды на тростниковые носилки и понесли к воротам. Толпа двинулась за ними.
– Медведь, веди своих людей за мной! – громко распорядился Ло Ю и двинулся вслед за процессией.
Демонстративно положив руки на рукояти пистолетов, вахмистр приказал кормчему находиться при лодке и ждать его указаний. Затем обернулся к казакам:
– За мной, братва! – и ледоколом двинулся на сбежавшихся со всей фанзы китайцев.
Со стороны казалось, что русские дружной гурьбой валят за атаманом, и только опытный взгляд мог распознать в их движении скрытый смысл.
Подчиняясь инструкции Андрея, они двигались компактно, но не перекрывая друг другу секторы ведения огня, готовые в любую минуту вступить в схватку.
Андрей шёл рядом с вахмистром. Его мозг со скоростью компьютера считывал, оценивал и фиксировал ситуацию: месторасположение противника, часовых, людей в крепости, возможность атаки и отхода отряда.
Тем временем процессия во главе с Ло Ю вошла в ворота и направилась к центральному дому.
Пыхтя, как паровоз, между Андреем и вахмистром вклинился Ивантеев:
– В крепости шайка Бин Вана обосновалась прочно. Ван полностью подмял под себя власть. Старожилам это не нравится, но выступить против него никто не решился. Единства между местными и пришлыми нет. Нужно спровоцировать Бин Вана на конфликт, желательно на поединок. И лучше сейчас, с ходу, пока хунхузы не определились, кто для них большая угроза, мы или Бин Ван. Вахмистр, как только малыш зацепится с Бин Ваном, начинай качать права: защита нанимателя – долг наёмника, ну и дальше в том же духе.
Кстати, здесь почитают Гуань Ди, китайского Бога войны и воинского богатства. Почти все местные ритуалы замешаны на том, что хунхузы – это воины Гуань Ди. В почёте преданность традициям, дух воина, умение владеть оружием. В банде нашего подранка Дзя Ды такие умельцы были, поэтому поединки холодным оружием – явление обычное. Говорят, Дзя Ды любил развлекаться с пленными и часто устраивал между ними гладиаторские бои. Так что вызов на поединок здесь дело популярное и уважаемое.
– Когда ты успел столько узнать? – восхитился Андрей.
– Кто на что учился, – парировал Ивантеев.
– На поединок на клинках вызову его я, – сказал Андрей, – у меня хорошая школа на саблях, постараюсь справиться. Но, если почувствуете, что дело труба, без сантиментов валите Бин Вана и его охранников.
Пока Андрей с вахмистром и Ивантеевым переговаривались, из дома вышел Бин Ван. Он с радушной улыбкой спустился с крыльца и двинулся на встречу Ло Ю.
– Ло Ю! Как ты вырос, возмужал, стал настоящим воином, – раскрыл объятия бандит. – Я дядя Ван, Бин Ван – друг твоего отца. Ты помнишь меня? Ну, как же? – не давая вставить Ло Ю ни слова, продолжал он, – ты был вот таким, – показал он себе по пояс. – Сочувствую, сочувствую тебе и твоему отцу, раны его тяжелы, и должно пройти не мало времени, прежде чем он снова сможет взять в руки меч, – пафосно произнес Бин Ван, изображая доброго дядюшку и явно играя на притихшую публику. – А пока твой отец не поправится, я на правах его старого друга и соратника принимаю правление этой крепостью и все заботы Главы Большого Дома на себя.
