Ничего не ответив, Юрий осторожно выглянул из-за двери и, удостоверившись в безопасности, вышмыгнул в коридор. Юпитер вылетел из комнаты и Юрий закрыл дверь, они спешно, оглядываясь по сторонам, отправились в свою берлогу. Дорога вышла беспокойной, Юрий напрягал все свои чувства, не ослабляя их ни на минуту. Любой шорох моментально менял маршрут следования, удлиняя его. Каждая игра тени заставляла сердце биться быстрее, а дыхание сбиваться и дрожать. Это состояние, давящее с каждой секундой лишь сильнее, спало только после того, как он увидел знакомый лист железа, закрывающий вход в убежище. Внутри он окончательно сумел расслабиться, упав на сымпровизированную им кровать, моментально вырубившись.
Открыв глаза, первым делом Юрий увидел перед своим лицом красный «глаз» Юпитера, внимательно рассматривающий его. Никак это не прокомментировав, Юрий приподнялся и сел на своём лежаке, облокотившись спиной об стену. Каждое такое его «вырубание» казалось ему… неполным, если так можно выразиться. Будто там чего-то не хватало, но чего — не знал. Он просто закрывал глаза, а после открывал их. Между этими двумя действиями ничего, пустота. Протянув руку влево, он засунул её в небольшой рюкзак и, немного пошуршав внутри, достал небольшую консервную банку. Всё, что на ней было, – какое-то клеймо с парой непонятных символов. Вытащив из правого берца ножик, Юрий всадил его в банку и стал открывать её. Внутри оказалась какая-то бесформенная серая масса, часть которой он тотчас засунул себе в рот вынутой из кармана ложкой.
Неожиданно Юрий замер, перестав даже жевать… Его слух уловил тяжёлые шаги совсем рядом с убежищем. Оно двигалось прямо в их сторону, и вот, буквально через секунду собиралось пройти рядом с сымпровизированной дверью в виде тонкого прогнившего листа железа. Каждый шаг существа отражался в тяжёлом замирании сердца Юрия. Невидимый обруч, нависший на его голове, стягивался лишь сильнее, невыносимо давя на виски. Желание выжить с трудом перевешивало желание сжать голову что есть мочи. Когда наконец-то шаги исчезли, Юрий отрывисто вдохнул и выдохнул. Дрожь моментально охватила всё его тело, и он, обессиленный, выронил из рук консервы. Юпитер всё это время наблюдал за ним, не издавая и звука.
— Юпитер, скажи, — еле слышимым голосом начал Юрий, — почему эти консервы такие… безвкусные?
— Скорее всего, это сделано специально. Возможно, их главная задача именно питать тело. По этой причине вкусовые добавки не столь важны. Скорее всего, они сделаны для… самых крайних случаев, при которых ресурсы тратятся с максимальной пользой или же их попросту недостаёт.
— И почему я их ем?.. — Юрий поднял банку и продолжил класть ложку за ложкой в рот.
— Потому что тебе требуется энергия для продолжения функционирования орга…
— Это был риторический вопрос.
Юпитер замолк и продолжил наблюдать за Юрием, поедающим свою еду. Закончив с трапезой, Юрий встал на ноги и подошёл к дальней стене. Вплотную к ней стояла ещё одна на уровне торса, состоящая из тех самых консервных банок и увеличившаяся на ещё одну. Сев в позе лотоса напротив неё, Юрий уставился куда-то вверх.
— Ещё немного… Ещё чуть-чуть, и они не смогут меня найти, не смогут достать… Не смогут услышать… — он не отводил взгляда, словно смотрел не на стену, а куда-то за неё. — Юпитер…
— Да, Юрий.
— Почему человеческий разум столь хрупок?..
— Я затрудняюсь ответить на этот вопрос… Наверное, так устроила природа.
— Природа… До чего же она жестока в таком случае. Как вообще возможно выдерживать всё… это? Хочется взять да прекратить весь этот ужас, окруживший меня, но я просто не могу! И всё из-за этой чёртовой природы! Она просто не даёт мне… Да и даже если мы сумеем открыть дверь, что за ней меня ждёт?! Если вспомнить ту запись, он… или же я… Не суть! На ней говорилось так, будто все люди с чем-то борются, а значит… За этими вратами вполне может твориться что похуже. Может, там этих тварей миллионы, если не миллиарды! Быть может, за этой дверью больше никого и нет… И ладно бы это, я бы просто дал им себя растерзать, зная, что надежды нет, но есть и другие варианты…
— Какие, Юрий? — снова этот без эмоциональный, синтетический голос.
— Быть может, за этой дверью всё спокойно и хорошо, и тогда, открыв эту дверь, я привнесу за собой полчища монстров, стремящихся убить всё на своём пути. Случись так… я бы не смог выдержать этой вины… Но больше всего я боюсь одного.
— Одного? Что это, Юрий?
— Я боюсь, что за этой дверью окажется голая стена… Я боюсь, что выхода отсюда нет! Меня страшат все эти три варианта, но этот… Он поистине пугает меня до самых костей! Тебе этого не понять, Юпитер…
—Да, ты прав… — голос Юпитера в этих словах слегка дрогнул, что ему было несвойственно. – Ты полностью прав. У меня нет мозга, нет ни ног, ни рук. По сути, я мёртвый. Я лишь железная коробка, имитация жизни…
Эти слова казались Юрию странными. Будто Юпитера коробило это, и он говорил с ноткой какой-то грусти.
