Храм Солнца полностью

На сцене должно быть темно. Опущен черный занавес. Перед ним смутно видны очертания жертвенника; лиловатый огонь на нем и дым, поднимающийся кверху. Высоко над жертвенником огненный знак богини Иштар – треугольник, увенчанный кругом. По обе стороны жертвенника черные фигуры, недвижные, неясные, в покрывалах. И слышен гимн Иштар. Говорят его речитативом, то один голос, то несколько, все тише и тише.

– Иштар! Иштар великая!

– Иштар Арбелы властвующая и Ниневии покоряющая.

– Иштар Зербанита томящая!

– Ты одна с нами!

– Одна будь с нами!

– Для нас сошедшая в черные сады смерти, для нас добывшая живую воду!

– Как рабыня пошла она обнаженная без венца и без пояса.

– Будь с нами.

– В огонь огней твоих бросила я своих детей…

– И я!

– И я!

– И мы!

– Разрушен храм твой в Ниневии, но храм твой вечен в душе моей. Тебе служу я!

– И я!

– И я!

– И мы!

– Молим тебя! Как лань!

– Как стонущий тростник!

– Как голубь, как голубь!

– В черных далеких веках, ушедших и грядущих, угасших и пылающих зовут тебя голоса наши.

– Как голубь!

– Как лань!

– Как стонущий тростник!

– Иштар! Иштар!

– Сокрыты лица наши и голоса наши глохнут в далекой вечности.

– Иштар! Иштар! Ты слышишь ли нас?

(Голоса чуть слышны.)

– Молим тебя!

– Как лань!

– Как стонущий тростник!..

Темно.

Подымается занавес.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Шаммурамат – царица Вавилона.

Гимиар – царевич Сабейский.

Зебиба, Аторага, Дауке – рабыни.

Амелсар – тартан.

Слепой Халдей – жрец.

Жрицы богини Иштар.

Жрецы, заклинатели, рабы, рабыни, народ и воины.

Покой во дворце Шаммурамат. Темные стены, на них тускло блестит позолота. Павлиньи опахала колеблются над троном. У ступеней его два крылатых быка с человечьими головами в высоких тиарах. Над изголовьем золотой дракон Тиамат. В глубине покоя большое квадратное окно, завешенное тяжелой тканью. Направо ступени, а за ними темная завеса, отделяющая другой покой. Налево своды, на которых высечены знаки Иштар и крылатые звери. Мерцают факелы, дымно курятся ароматы в высоких чашах. Толпою стоят женщины. Лица их повернуты к колоннам, смуглые руки протянуты, они ждут кого-то. Говорят.

– Как побледнело лицо ее! Как лунная заря стало оно бледным!

– Нет! нет! Оно почернело. Как опаленные зноем пустыни листья алоя почернело оно, и волосы ее шелестят, как сухая трава.

– И вот третий день сражаются они и не могут одолеть Арея.

– И не могут взять Арея, сына Арама!

– Привезут его на белом верблюде под золотым опахалом и царствовать будет над нами Арей.

– Нет! Нет! Кровью утолит! Холодной и темной кровью утолит она свое сердце!

– Царица! Царица!

– Царица!

Входит Шаммурамат. Все склоняются перед нею. Медленно идет к трону, говорит, тоскуя.

Шаммурамат. Арей! Арей!.. И еще отдам я богине длинные косы мои. Вот расчешут рабыни кудри мои и сладкой аравийской миррой обольют их и темными совьют их змеями. Отрежут рабыни косы мои. Иштар! Иштар! На твой жертвенник брошу я их, благоуханные. И ты дашь мне ночи темные и длинные, как длинны и темны пряди волос моих. Для утехи любви моей эти ночи! Иштар! Иш-тар! И еще отдам я богине красоту мою. Обнаженная буду я плясать с бубном перед храмом твоим. Вот возьмут рабы свирели свои, и настроят рабыни лютни, и увидят пришельцы, как пляшет царица во славу твою! И я возьму любовь их и на твой жертвенник брошу ее! Иштар! Иштар!

Аторага(склоняется к ногам ее). Знает сердце мое. Счастлива будешь ты, царица!

Зебиба. Будешь ты счастлива Ареем, супругом своим!

Входят жрецы, халдеи; на них высокие шапки и длинные белые одеяния; поднимают руки и, приложив большие пальцы к вискам, раскрывают другие по два вместе. Говорят.

– Великую Шаммурамат, царицу Вавилона, приветствуем!