Он не человек, он лишь сосуд для чужой души.Данный рассказ является совместной работой Якова Зорина и Владимира Бойкова и базируется на сюжете рассказа «Храм в пустоте».
Вселенная. Безмерное ничто, неподвластное разуму. Песчинки галактик и звездная пыль. Искорки планет, уносящиеся в никуда, как и всё, что когда-либо происходило или будет происходить…
Среди звезд скользит серебристая пылинка спасательной капсулы. Формирователь вырубился в тот злополучный миг, когда корабль входил в пространственный портал. Молекулярные обломки гигантского лайнера мгновенно распределились между космосом и подпространством. Капсула, чудом оказавшись по ту сторону портала, увлекла осколочек экипажа.
Блеск аварийных огоньков. Призрак надежды.
Анабиоз…
— Монах-сенсор MS2 — Адепту 12: по курсу Храма неопознанный объект.
— МS2, сообщите установочные данные.
— Адепту 12: Объект искусственный. Предположительно — спасательная капсула GS2 (совпадение 78 %, база данных К219). Сканирование подтверждает функционирующий организм. Пересечение фронта через 637 секунд.
— Адепт 12 — Главному хранителю. Прошу указаний по взаимодействию с неопознанным объектом.
— Адепту 12: Принять на борт. Содержимое подлежит сохранению.
Вспышка ослепила сознание. Бесконечный черный сон разорвался коротким всполохом. Алексей протяжно застонал и судорожно попытался вдохнуть. Легкие не работали, и ужас стал опутывать его противной липкой пленкой. Вдруг он ощутил раздирающее горло проникновение, нестерпимый металлический холод. Сковывавший обруч лопнул.
Вдох… Выдох и снова вдох…
Он дышал. Дышал размеренно и глубоко. Кусочками мозаики возвращалась память. Мама, укутывающая его шарфом, сосед Вовка с огромным мячом, Маринка, рисующая на запотевшем окне знак вопроса…
Цепь жизни медленно, звено за звеном, вытягивалась из бездонного колодца небытия. Последнее звено — «Королева Элизабет». Блистательный лайнер высшего класса. Круиз по девяти планетам Большого Кольца. Обзор звезд и радужных колец спутников ОлеБетси…
Все погибло в одночасье. Сбой — и лучший корабль Земли исчез в подпространстве. Вряд ли кому-нибудь удалось спастись. Впрочем, Алексей Воронин, стюард первого класса, и сам уцелел случайно. Но куда забросило капсулу? Где колонии человечества? В какой стороне пассажирские трассы? Понимая, что поиски могут длиться вечность, он выбрал погружение в анабиоз…
И вот его обнаружили. Он дышит, он думает…
Выход из анабиоза — второе рождение. Слабый и беспомощный, словно младенец, ты оказываешься во враждебном мире. Враждебном… Разве мир может быть дружественным? Смерть ослабила объятия, однако затаилась поблизости. Ждет своего часа, предоставив очередную отсрочку исполнения приговора, выносимого всем нам в момент рождения. Я пытаюсь ощутить хоть что-нибудь. Бесполезно — всё атрофировано.
Сколько времени я спал? Где я?
В легкие закачивают живительный газ, срабатывает забытый дыхательный рефлекс. Многое стерто из памяти, но я всё вспомню. Обязательно вспомню. Как дышать, как двигаться… Все!
— Адепт 04 — монаху-медику ММ17: Сообщите о состоянии органической формы жизни 1.
— Адепту 04. Состояние удовлетворительно. Объект переведен в отделение поэтапной реабилитации. Полное восстановление через 720 стандартных часов.
Воронин моргнул. Потом еще раз. Вот и все, что он пока может.
Вдох…
Он не сразу понял, что произошло, но сердце учащенно забилось: он смог сделать вдох без принудительной вентиляции! Он дышал! Дышал сам! Его глаза видели, его легкие работали!
Откуда-то сверху донесся странный скрежет. Алексей вздрогнул, но не смог повернуть голову. Ну, что ж, — подумал он, — подождем пока, если только…. Додумать Алексей не успел, его пронзил ужас. Потолок разверзся и возник гигантский белый паук, распластавший на всю комнату лапы, толщиной с руку. Восемь фасеточных глаз вперились в перепуганного человека. Алексей попытался закричать, позвать на помощь, но смог лишь выдавить сдавленный хрип.
Паук резко остановился, на мгновение замер и вдруг, выбросив длинные щупальца, опутал ими Алексея. Большинство отростков присосалось к телу, а два из них, снабженные хромированными разъемами, воткнулась в гнезда на бортике койки.
Спинка кровати медленно поднялась. Теперь Алексей полусидел. Он успокоился так же быстро, как и испугался. Память, перелистнув странички, развернула картинку из медицинского справочника стюарда. Жуткий паук был всего лишь древним, очень древним медицинским кибером.
Мышцы шеи еще не работали, и Воронин мог рассматривать только часть помещения. Стандартная реабилитационная палата. В таких люди восстанавливали силы, в том числе и после анабиоза. Как правило, на это уходило не более сорока дней.
«Интересно, а сколько времени я здесь? — подумал Алексей, разглядывая прямоугольник встроенного монитора, — хотя, какая разница? Ведь я даже не знаю, как долго болтался в космосе. Теоретически в анабиозе можно проваляться до восьмисот лет, спасательные капсулы рассчитаны на сотню, другую… Какой, все-таки, сейчас год? Судя по киберу, я спал не так уж и долго. Таких монстров, судя по дизайну, клепали еще до нашей эры…»
