Сорквик снимает темпоральный барьер с Галана, но этому предшествовало множество событий. Важных и не очень значительных на первый взгляд, но интересных хотя бы потому, что император, например, принмает участие в гонах на флайерах инкогнито.
Попрощавшись со своим другом королем Бастианом, прекраснейшей из всех королев, Сиринеллой и своими самыми ярыми поклонниками и лучшими друзьями своих сыновей, их двенадцатью мальчиками, старшему из которых было уже четырнадцать стандартных лет, Велимент не торопился покидать взлетно-посадочную площадку своего хольда. Не отрывая взгляда он следил за тёмно-красным с золотом королевским флайером. Это был не парадный летательный аппарат, а мощная, тяжелая десантно-штурмовая машина, которую кируфские дизайнеры превратили в небольшой летающий дворец. Король Бастиан являлся самым лучшим из всех учеников Микки и, по его словам, был пилотом от Бога. Именно это послужило тому, что королевская военно-космическая академия Фалтареса давно уже снискала себе славу самого лучшего учебного заведения такого рода, а боевые и спортивные флайеры, изготовленные в этом королевстве, повсеместно считались образцом для подражания.
Король Бастиан всегда летал сам и сегодня он также не сделал исключения. Подняв флайер в воздух, он заложил широкий, плавный вираж над городом, чтобы показать своим близким вечерний Варкенардиз, сверкающий яркими огнями, после чего, пролетев вблизи от Дворца ордена, покачал ему крыльями на прощание, стремительным маневром положил машину на курс и развил такую бешенную скорость, что уже через каких-то пару секунд его флайер преодолел звуковой барьер. Помахав рукой в том направлении, где растворилась в небе эта стремительная машина, Велимент облокотился о широкие перила, облицованные ониксом и окинул взглядом свой город. С высоты птичьего полета он видел не только большую часть Варкенардиза, но и весь Равел, который оставался почти прежним, то есть маленьким городком с узенькими улочками, но был, тем не менее, главной вотчиной местных богатеев. Ну, оно было и понятно, ведь равельцы одни из первых вступили в орден, а уж он-то давал любому человеку великолепные возможности для бизнеса.
Велимент смотрел на город и вспоминал те дни, когда они только-только начали его строить. Тогда все те здания, что спроектировал для них секонд-магистр Зеттурион, казались им невообразимо огромными, а теперь, спустя каких-то шестнадцать лет, галанцы даже посмеивались над их скромностью. Город за эти годы не только полностью заполнился людьми, но и ещё дальше шагнул не только в джунгли, но и в море. Однако, и там архо предпочитали строить хольды на сотню метров ниже Дворца ордена. Всё равно самым высоким сооружением Галана была и всегда будет гора Калавартог, которая так же преобразилась за эти годы. Теперь это был узкий, идеально ровный конус, окольцованный внизу огромным серебристым тором термоядерного реактора, построенного восемь лет назад для того, чтобы дать генератору искажения времени недостающую энергию, а императору дополнительное время на подготовку к встрече с галактами.
От гигантского белого тора, имеющего внешний диаметр в сорок километров, при толщине его кольца в три километра, поднимались вверх стометровой толщины серебристые криофидеры, которые отсюда казались просто тонкими серебристыми стерженьками. Другого такого сооружения не было не только на всем Галане, но больше нигде в империи, хотя на Календизе и отыскали гору, которая оказалась почти на три километра выше горы Калавартог. Ну, уж кто-кто, а варкенардизцы нисколько от этого не горевали. Они любили свой город вовсе не потому, что рядом с ним стояла эта громадина, наконец, избавленная от своей вечной облачной шапки климатическими установками. Для них это был город их родового хольда, их ордена и все они только здесь чувствовали себя в своей тарелке. Даже те, к то сейчас жил в двух других городах, построенных в северных широтах Мадра.
