Флейм устало потер переносицу, прикрыв глаза. Первоначальный восторг от открытия гробницы великого охотника испарился, в душу закрадывались сомнения и нехорошие предчувствия. Теперь он стоял и думал как ему поступить, долго скрывать от Вейланда факт, того что Киму удалось подобрать код открытия внешней двери, не получится. В то же время расшифровка странных клинописных знаков не продвинулось ни на йоту, его старый учитель бродил где-то среди руин целыми днями, возвращаясь в комплекс лишь на ночь. Сравнительно молодому ученому сейчас просто необходим был его совет, он помнил, как Патрик относится к образчикам чужой культуры. «Внимательное изучение культуры, к которой принадлежит архитектурный памятник, поможет избежать недопонимания и многих ошибок, уважай их наследие, проникнись духом тысячелетий, относись к чужой вере с почтением… Мы ученые, а не грабители, помни об этом.» — Так говорил он.
«Жаль я тебя не послушал раньше, слишком был молод, горяч и амбициозен»- печально подумал Флейм. 20 лет назад горя энтузиазмом он с трудом, пройдя адовы муки комиссии, пробился все-таки к своей давней заветной мечте — антарктической пирамиде, именно с этого начались недопонимание между Берфом и его самым талантливым студентом. Флейму хотелось доказать, что боги это не миф и они вполне реальны, а профессор старался его удержать от опрометчивых поступков: «на Земле загадок не на одну тысячу лет хватит, не гоняйся за химерами». Но аспирант не слушал Берфа, он рвался к новым открытиям, доказательство влияния иной цивилизации на одно из живших здесь племен, вот оно под носом. Да на родине уже все изучено вдоль-поперек, а он желает найти старшую расу, узнать, откуда они пришли, и что стало с народом, населявшим эту часть Антарктики. Казалось бы, типичный конфликт поколений: младшие рвутся вперед, старшие мудро качают головой, вздыхая. Молодой Флейм не понимал, что именно пытался сказать ему учитель, а теперь уже слишком поздно, он увяз в этом по уши и назад дороги нет. Флейм внезапно пришла мысль: как он бы отреагировал, если бы на святыню людей покусились чужаки, если бы археологи иной расы копошились в их священных руинах. Этот вариант вполне мог быть вполне реальным в будущем: человечество покинуло родину, и кто-то пытается понять, как жили здесь они, люди. Ответ в этом случае однозначен, и так же отреагируют охотники, но, поди, ты докажи Вейланду почему нельзя вскрывать гробницу, чем это грозит всем им, вся колония окажется в опасности. Но он же не поймет и посмеется, со всей свойственной самоуверенностью владельца компании.
Так он стоял, погруженный в свои размышления, перед магнитной доской со снимками и заметками по краям, написанными четким почерком черным маркером. Он знал, ребята между собой подтрунивают над его старомодностью, но Флейм считал, каждый обустраивает свое рабочее место как ему удобнее, пусть молодежь балуется с суперсовременными игрушками, вроде голографической доски с огромной вирт. памятью, а ему и так неплохо.
— Ну что, профессор? Посмотрели мои выкладки? Оказывается, надо было другую слоговую символику подставить. — В кабинет профессора влетел, сияя как начищенная монетка, Ким. Стучаться он так и не научился, и, кажется, еще больше загорел. Парень заразился от Вероники страстью к руинам и лазил там днями напролет, свалив всю свою работу на несколько программ собственного изготовления. Флейм подозревал, что руины здесь не причем, но свои мысли вслух предпочитал на этот счет не озвучивать.
— Да, можешь загружать в общую сеть свою программулину.
— На ее перенастройку и загрузку минут 20 уйдет примерно.
— Тогда можешь приступать, я как раз успею дойти до Вейланда и сообщить ему радостную весть, связь опять сбоит.
— Понял, — Ким на полпути к выходу затормозил. — Кстати, Вероника учится читать эти ёлки-палки, они вместе с профессором Берфом меня на умную мысль и натолкнули.
— Спасибо, Ким, я лично поблагодарю их при встрече.
========== Простые сложности ==========
***
