Антихрист и непобедим.
Коль с нами Бог, то кто на ны?
Фельдмаршал даром что без ока,
Да видит зорко и далёко —
Аж до самой Березины…
Однако время приступать:
Объехал строй неспешным ходом
И молвил: «Да с таким народом
Не смеем боле отступать!»
Он знал, седой и мудрый князь,
Сутуля старческую спину:
Французы будут жрать конину
И ткнутся мордой прямо в грязь.
Судьба прядет веретено,
И бегать больше не годится,
Пора с противником сразиться —
И пробил час Бородино!
Под барабанный дробный град
Вели свои полки по праву
Бесстрашный Ней, угрюмый Даву
И восхитительный Мюрат.
Недалеко и до беды:
Под шум охотничьего гона
Цепные псы Наполеона
Вцепились в русские ряды.
Да быстро выветрился пыл —
От наших никаких поклонов:
Стоят Раевский и Ермолов,
А Платов бьет француза в тыл.
Атаки сломан четкий ряд:
Грозят проесть до самой плеши
Багратионовые флеши,
И насмерть русские стоят!
Напрасно прозвучал отбой,
Ведь разыгрался не бумажный —
Бой настоящий, рукопашный,
Атаки нашей штыковой.
С годами подвиги видней —
Потомки вспоминают снова
В веках Кутайсова, Тучкова —
Героев тех великих дней.
Сраженье стихло: одержал
Кутузов важную победу,
Но Бонапарт идет по следу,
Хотя изрядно подустал.
Не победитель – pourquoi?
Ему в шатре походном снится
В поклоне русская столица,
Благословенная Москва.
Фельдмаршал не ложился спать:
Он властью, данной государем,
Прорек, как кулаком ударил:
«Москву приказываю сдать…»
Кутузов многий гнев навлёк,
Но на глазах всего народа
В грозу двенадцатого года
Он всю Россию уберег.
И чья заслуга, чья вина,
Что злому гостю стало тесно,
Что отступление как бегство,
Что партизанская война?
Все было в давнюю войну:
Себя спасающий красавец,
Горящий Малоярославец,
И мост через Березину.
А так – капралу бы шагать,
Крутой показывая норов,
Но нам наказывал Суворов
Уже давно его унять…
Признание
Над Москвою гроза – слеза,
А подальше все сушь – глушь,
И укором в упор глаза,
И размытая тушь…
Потому что на дно вино,
Без него у меня ни дня,
И ослепла душа давно
В темноте без огня…
Над Москвою погром – гром,
А отъедешь там тишь – лишь,
И колотит с утра синдром,
В это время ты спишь…
Ну а я среди льдин – один,
И немеет слегка рука,
И стесняясь своих седин,
Наливаю пивка…
Над Москвою таран – ураган,
А подальше уже – Киже,
Я по жизни не хам – хулиган,
Правда, с верой в душе…
И слепая душа – хороша,
Только трудно ей жить и быть,
Не имеет душа ни шиша,
Но умеет любить…
Над Москвою как раз в этот час
Льется шорохом дождь – ложь,
Я пишу пару фраз для нас,
Ты меня не тревожь…
Мне укором глаза в глаза,
Несусветная глушь – чушь,
Над Москвою гроза, как слеза,
И размытая тушь…
Не уйти…
Желанья и чувства
Привычную жизнь хороводят,
И сердце вдогонку,
Сбиваясь, летит через раз,
Я знаю, что люди
По жизни налево уходят,
Но мне не уйти
От твоих понимающих глаз…
Попробуй солгать —
Несознанкой слова колобродят,
Во лжи все сложнее
Сложить пару праведных фраз,
Я знаю, что люди
Частенько берут и уходят,
Но мне не уйти
От твоих понимающих глаз…
Желанья и чувства
На дне и на взлете находят,
Смешная лазейка
В больной превращается лаз —
Я знаю, что люди
Бросают любовь и уходят,
Но мне не уйти
От твоих понимающих глаз…
Дуракам…
Еще хорошего пока
Я не слыхал про дурака:
Ведь у того, кто неумён,
Как видно, просто нет имён.
И люди смотрят свысока
На записного дурака,
Хоть от него – и в этом соль —
Не отличаются нисколь.
Тихонько прыскают в кулак:
Ты посмотри, какой дурак!
Не знают эти рожи,
Как на него похожи…
Летят года, бегут века,
А валят все на дурака:
Что в умных сказано речах —
У дурня сразу на плечах,
И с чем разумному никак —
С тем в шутку справится дурак,
И что разумному огрех,
То дураку почти не грех.
Разумный стонет: нет, невмочь,
Но тут дурак спешит помочь,
А если что, то дурака
Ответят крепкие бока.
Как часто умный умным враг,
А в стороне стоит дурак,
И все, что умному – прибить,
То дурню хочется любить:
Ему же все проклятия
Вне всякого понятия…
В миру несовершенен,
Для умных – чуть блаженен,
Когда нальют, тогда и пьет,
Душа поет – и он поет,
И тянет в бой кулацкий
Весь нрав его дурацкий.
И если даже на войну,
То отстоит свою страну
И мир удержит на руках,
Врага оставив в дураках.
Еще хорошего пока
Я не слыхал про дурака:
Ведь у того, кто неумён,
Как видно, просто нет имён.
На самом деле – все не так:
Живет в веках Иван-дурак!
По окончании строки
Прошу – впишите в дураки…
День осенний
День осенний – вкуснота
С небольшой горчинкой,
И над миром высота
Легкой паутинкой…
Закурчавилась дымком
Лиственная мякоть,
Сердце словно под замком —
Так и тянет плакать…
Небо в серых облаках
К ночи дождь роняет,
И собака спит в ногах,
Счастье охраняет…
Ковыляет ночь одна
Древнею старушкой,
А за облаком луна —
Медною полушкой…
Разрывает ветер тень,
Будто покрывало, —
Убежал осенний день,
Как и не бывало…
Считаем…
Печальный простенький сюжет,
Где мы, бессонные скитальцы,
Считаем, загибая пальцы,
Кого из наших больше нет…
Но в бледном лунном парике
Наощупь не найти смешного,
Ведь от мизинца до большого
Уже почти и места нет…
Чернильной кляксою печать —
И тишиною рвется в уши,
Что упорхнули стайкой души,
А было – и не сосчитать…
Переменчиво…
Переменчивых идей
Переменчивы законы,
Укрепляем ложью троны
