— Если ты это сделаешь, мне придется его убить.
Услышав столь смелое заявление, Шанель онемела от ярости. В этот момент из-за угла показались Дрен и Яри.
— Тебе нужна помощь, Шани? — необдуманно спросил Дрен, заметив напряженные выражения их лиц.
Только после того, как Дрен произнес эту фразу, он понял нелепость своего предложения и стал белее мела. И неудивительно: Дрен едва доставал Фалону до плеча. Однако тот даже не взглянул на молодого кистранца, не считая его достойным внимания.
К несчастью, это не приободрило бедного Дрена, и Шанель пришлось прийти ему на помощь:
— Нет, мы с шоданом Ван Пером просто обсуждали разницу обычаев наших стран. Я думаю, они так держатся за рабовладельческие порядки потому, что хотят иметь в своей собственности все, что им нравится. Здесь у нас по-другому, и шодану не следует забывать об этом.
— Хорошенько запомни мое предупреждение, женщина, чтобы не пожалеть потом, — произнес Фалон, уходя.
Настал следующий день, а Фалон все еще не попросил ее у отца. Шанель начала склоняться к мысли, что до него все-таки что-то дошло. Фалон все время проводил на состязаниях, причем увлекся ими так, что казалось, совсем забыл про нее.
Шанель наблюдала за ним издали, хотя и обещала, что не станет этого делать. В особенности после его угроз она действительно не собиралась и близко к нему подходить, Но почти непреодолимое желание посмотреть, как Фалон владеет самым сложным воинским искусством, заставило ее искать его на аренах. Шанель понимала, что поступает глупо, поэтому старалась принимать меры предосторожности. Она держалась в отдалении от той арены, где оказался Фалон, но не настолько далеко, чтобы не видеть его. Он же ни разу не заметил ее и даже, казалось, не искал в толпе, когда отдыхал между схватками. А во время боя все его внимание было сосредоточено на сопернике, так что она смело могла стоять у самого края арены, не привлекая его внимания.
Сегодня Шанель была смелее. Однако именно сегодня соревнования кончались, и отец потребовал, чтобы на финальных состязаниях она находилась вместе с ним и Тедрой в его павильоне. Этим утром заканчивались предварительные соревнования. Восьмерым воинам, оставшимся непобежденными в состязаниях на мечах и проигравшим не более одной схватки в других видах, предстояло попарно биться в присутствии шодана. Из восьмерых должны были остаться сначала четверо, затем двое и, наконец, один — абсолютный чемпион. Одним из восьми финалистов был Фалон.
Шанель это не удивляло, особенно после того, как она вчера убедилась в его мастерском владении мечом. Он также не проиграл ни одного поединка в других видах состязаний.
Стоя рядом с родителями, Шанель немного нервничала, боясь, что Фалон подойдет и попытается заговорить с ней. Но он этого не сделал. Не сделал даже тогда, когда дожидался своей очереди выступать. А когда один раз посмотрел в ее сторону, то не задержал взгляда.
Ей начало уже казаться, что Фалон решил не просить ее у отца. Возможно, он в конце концов серьезно отнесся к ее отказу. А может быть, он все еще слишком рассержен ее последними язвительными замечаниями и не считает нужным подходить к ней до тех пор, пока не успокоится. Все же Шанель сомневалась, что именно в этом причина его нынешнего безразличия к ней.
Но тут Фалона вызвали на арену, и Шанель забыла обо всем, кроме начавшегося поединка.
— Ты не боишься, что его ранят? — спросила Тедра, вплотную подходя к дочери.
— Конечно, нет.
Кровь нередко проливалась на этих состязаниях. Тупые мечи, которыми пользовались участники, все равно оставались опасным оружием. И хотя соперника нужно было только обезоружить, а не рубить и калечить, инциденты были неизбежны. Поэтому слова Шанель были всего лишь ложью.
Тедра это знала.
— Я рада слышать это, — сказала она, — не стоит беспокоиться за человека, который так владеет мечом. Он, конечно, уверен, что победит. Хотела бы я, чтобы он проиграл. Парень не заслужил того, что собирается получить.
Шанель похолодела.
— Отец?…
— Нет, пока нет. Но боюсь, что вопрос будет задан до конца дня, и сдается мне, что твой отец уже все решил. Не представляю, почему, но ему нравится твой молодой человек.
— Тогда мне надо бежать, — тихо сказала Шанель. Ее плечи поникли.
— Не беспокойся об этом, Шани.
Шанель не поняла, подумав, что ее мать просто собирается уговорить Чаллена не давать своего согласия. Но она не может идти на такой риск. Что, если Тедра потерпит неудачу и Фалон получит благословение Чаллена?
— Мама, ты же понимаешь, что произойдет, если отец уже решил. Фалону надо будет только сказать несколько слов в моем присутствии, и мы будем соединены на всю жизнь, хочу я этого или нет. Ты ведь знаешь, как это чертовски легко. Папа соединил свою жизнь с твоей, а ты даже не поняла этого.
— Верно. — Тедра усмехнулась, вспомнив, как мало она в то время знала обычаи Ша-Каана. — Но я же сказала, чтобы ты не беспокоилась. Я буду здесь и узнаю, получил ли Фалон разрешение на то, чтобы сказать тебе эти слова. А Марта уже наготове, так что не удивляйся, если внезапно окажешься на корабле.
