Шанель покраснела. Он упрекал ее за это и был явно огорчен. Она знала, что Фалон не ставил своей целью причинить ей боль. Он считал, что должен был сделать нечто для ее же блага, но не справился с этим.. И не справился из-за ее недостойного поведения. Воины никогда не испытывают восторга от наказания своих женщин. Это просто обязанность, которую нужно выполнить, чтобы защитить свою женщину от беды, Шанель прекрасно знала об этом, и поэтому очень удивилась, что ее нижняя часть после наказания не горит сейчас огнем. Ее слезы и крики тронули его… Не означает ли это, что он испытывает к ней нечто большее, чем страсть?
Фалон отличается от обычного воина, как и ее отец. Возможно, он тоже способен любить.
Шанель снова уткнулась лицом в его грудь.
— Прости меня, Фалон, но в том, что касается боли, я веду себя, как ребенок. Я знаю, что тебе это было нужно, ты считал это своим долгом, но я слишком боюсь наказаний, в особенности от тебя.
— Женщина, но ты и должна бояться наказания. Что же еще может удержать тебя от того, что ты не должна делать?
— Да, конечно. И поверь мне, я совсем не хочу испытать все это вновь, даже на такое короткое время. Так что не думай, что ты не выполнил свой долг. Если я скажу Далдену, что получила хороший урок, это будет правдой.
Фалон фыркнул.
— Пока ты узнала только то, что твоя боль доставляет боль и мне. Но ты также должна понять, что твой проступок был направлен не против меня лично и что ты не была еще по-настоящему моей, когда это сделала. Если такое случится снова, никакого снисхождения не будет, что бы я об этом ни думал. Ни слезы, ни просьбы не помешают мне исполнить свой долг. Прими всерьез это предупреждение, Шанель. Я буду очень огорчен, если из-за тебя нам придется страдать.
Она вздрогнула и инстинктивно прижалась к нему.
— Может быть, мы поговорим о чем-нибудь другом?
Он обнял ее и прижал к себе еще крепче. — Помнится, у тебя это слово имеет несколько значений.
Шанель улыбнулась.
— Как дела, куколка?
— Марта! — в изумлении воскликнула Шанель, выходя из солярия в комнате Фалона. — Где ты была? — добавила она прокурорским тоном. — Мы будем дома всего лишь через несколько часов.
Из интеркома на стене послышался грубый смех.
— А где, ты думаешь, я была? Нам с Кортом пришлось потратить уйму времени, чтобы наладить небольшой временный бустер для наших ускорителей. Иначе мы не смогли бы угнаться за этим проклятым кораблем, который, как ты знаешь, быстрее нашего.
— Не было никакой необходимости за ним гнаться… Ты хочешь сказать, что не заметила, как мы улетели?
— Конечно, заметила, но откуда мне было знать, что ты не осталась на Сандерс? В конце концов последнее, что я слышала, — как эти женщины планировали изменить наших воинов, чтобы они улетели без тебя. Должна же я была узнать, что случилось, не так ли? Кроме того, мне пришлось потратить некоторое время, чтобы определить, где находится твоя подруга — генерал.
Вероятно, Марте было не так уж трудно отыскать на корабле единственную женщину, тем более среди немногочисленных его обитателей. Но голова Шанель в это утро была занята другими вещами, и она не стала спорить.
— Брок знает, что ты здесь?
— Я заключила с ним соглашение. Он не слуша ет нашу болтовню, а я не запрещаю ему появляться у себя. Брови Шанель взлетели вверх. — Когда это тебе пришло в голову?
— На этой неделе тебя со мной не было, и занятия получше не нашлось. И потом разве я не искала все время способ досадить моему металлическому другу? Надо сказать, что получилось очень славно. Шанель усмехнулась.
— Держу пари, что ему это понравилось.
— Так же, как воинам нравятся женщины в браках.! Кстати об одежде — что ты носишь? Или большой парень держал тебя всю неделю обнаженной?
— Именно так, Марта. Я удостоилась счастья одеваться так, как одеваются для солнечных ванн. По край ней мере, моя одежда всегда чистая. Но если ты находишься достаточно близко, то можешь послать мне смену белья.
— А почему бы тебе не появиться у меня, чтобы самой выбрать то, что надо?
— Нет, спасибо. Это может быть воспринято как попытка к бегству, а меня предупредили, что тогда произойдет. Лучше уж ходить голой.
— Тебя сурово наказали? — В голосе Марты звучало сочувствие.
— Нет, этого не случилось.
— До сих пор?
— Вообще. Фалон было начал, но я подняла такой крик, что Звезды содрогнулись, и он этого не выдержал.
— Будь я проклята! — с искренним удивлением воскликнула Марта. — Большой парень поступил так, как я и не могла себе представить.
— Давай не будем искать, где у тебя замкнуло, Марта. Как только я допущу ошибку, я получу все, что недодали в прошлый раз, и еще кое-что.
— Что и следовало ожидать, детка. Но отчего же все-таки у тебя такой грустный вид?
— Никаких острых проблем сейчас нет. Фактически я уживаюсь с Фалоном лучше, чем могла себе представить.
— Да что ты говоришь! — промурлыкала Марта. Шанель не удержалась от улыбки.
— Я знаю, что ты умираешь от желания сказать «А что я говорила?»
— Он действительно так хорош? Шанель покраснела.
— Я имела в виду не это. Но если уж ты спросила, то да, он именно так хорош.
