– Он не был здесь нужен с самого начала, – резко заявил лэрд.
Она кивнула в знак согласия:
– Да, вы правы.
Он вздохнул:
– У Маршалла оказалась власть, и мало кто смог бы отказаться от нее.
– А вы?
Ее вопрос удивил его. Он собирался ответить, что, мол, конечно, смог бы, но положение лэрда было ему внове, и если по-честному, то не знал, сумел бы отказаться от достигнутого.
– Я пока не могу ответить на этот вопрос, – признался Макбейн. – Надеюсь, однако, что для пользы клана я смогу сделать все, что бы от меня ни потребовалось, но не могу ничего сказать наверняка, пока не встал перед таким выбором.
Его честность понравилась Джоанне, и она улыбнулась.
– Вы не разрешили Николасу преследовать сбежавшего Маршалла. Он рассказывал, как вы поспорили. Он уснул, а когда открыл глаза, Маршалл валялся у его ног.
Макбейн улыбнулся: Николас, конечно же, смягчил эту кровавую историю.
– Вы согласны выйти за меня, Джоанна?
Он произнес эту фразу, выделяя каждое слово, совершенно серьезно. Джоанна собралась с духом в предчувствии его гнева и медленно покачала головой.
– Объясните мне причину.
Она промолчала. Макбейн не привык, чтобы ему перечили, но постарался не выказывать своего неудовольствия. Он не мог похвастать умением обращаться с женщинами, а уже о том, что такое ухаживать за дамой, и вовсе понятия не имел.
С какой стати они решили предоставить женщине право выбора? Николас мог бы просто поставить сестру в известность, что собирается выдать ее замуж, и все, не было бы сегодняшнего спора. К этому моменту они уже обменивались бы обетами!
– Я не люблю нерешительных людей.
Джоанна гордо выпрямилась и заявила:
– Это скорее осмотрительность, милорд, и здравомыслие.
– Вот как? И чем же я вам не угодил?
– Вы слишком привлекательны.
– Вы так считаете?
Он что, кокетничает или правда удивлен, как будто понятия не имел, насколько хорош собой?
– Это не комплимент, сэр, – заявила Джоанна. – Скорее, наоборот. Я не люблю таких огромных мужчин.
Она знала, что несет несусветную чушь, но отступить не могла. Она смотрела ему в глаза, хмурилась и, обхватив себя руками, ждала его вердикта.
– Что вы думаете о моих словах, милорд?
И в ее позе, и в голосе чувствовался вызов. Такая хрупкая и такая смелая! Внезапно ему опять стало весело, но он сдержал смех и постарался сказать как можно крене:
– Вы смелая, но слишком дерзкая.
– Возможно, – согласилась Джоанна. – Но это не меняет моих чувств.
Макбейн решил, что этот спор занял слишком много времени.
– Суть в том, что вы отсюда не уедете. Завтра состоится свадебная церемония и вы станете моей женой.
– Вы женитесь на мне против моей воли?
– Непременно.
Черт, опять в ее глазах полыхнул страх. Такая реакция его не устраивала, и он решил попробовать прибегнуть к разумным доводам. В конце концов, не людоед же он!
– Николас меня уверял, что отъезд из Англии был для вас весьма привлекателен. Что изменилось за эти несколько минут?
– Нет, я не изменила свое решение, но…
– Вы готовы платить своему королю налоги, которые он требует с вдов или разведенных женщин?
– Нет.
– Возможно, вас привлекает барон Уильямс? Николас говорил, что этот англичанин желал бы жениться на вас. – Он не дал ей времени для ответа. – Впрочем, это не важно: никто другой вас не получит. Я просто не позволю вам уехать.
– Мне не нужен барон Уильямс.
– Судя по отвращению, с каким вы это произнесли, он тоже высок и очень привлекателен?
– Если вы находите таковыми свиней, то да, милорд. К тому же глуп как пробка. Мне он совершенно не подходит.
– Вам трудно угодить.
– Вы смеетесь надо мной?
– А как еще относиться к вашим сумасбродным ответам? Николас такой же высокий, как я, но вы же его не боитесь.
– Да, но брат никогда меня не обижал.
Истина была высказана. Слова вырвались у нее раньше, чем она успела подумать. Одна бровь у Макбейна приподнялась.
Джоанна потупилась, но он все же заметил краску на ее лице.
– Пожалуйста, попытайтесь понять меня, милорд. После укуса волчонка я просто залечу ранку, но выживу, но если на меня набросится волк, то, полагаю, у меня вообще не останется никаких шансов.
Она так мучительно старалась казаться храброй, что выбилась из сил. Ее ужас был непритворным, и Макбейн предположил, что причина кроется в ее прошлом.
Несколько долгих минут протекли в молчании. Макбейн смотрел на нее, а она – в пол.
– Разве ваш муж…
– Я не хочу говорить на эту тему.
Ответ был получен, и он шагнул к ней. Она не отодвинулась, и это уже хорошо. Он положил руки ей на плечи, она не стала сопротивляться.
Его шепот был низкий и грубоватый, когда он произнес:
– Джоанна?
– Да, милорд?
– Я не кусаюсь.
Бракосочетание состоялось на следующее утро. Макбейн согласился ждать ровно столько, сколько требовалось отцу Маккечни, чтобы приготовиться к церемонии, однако это было единственное, к чему его удалось склонить.
Джоанна хотела вернуться в лагерь и провести ночь в своей палатке неподалеку от брата, священника и верных ей людей, но лэрд не желал и слышать об этом. Ей предоставили один из заново отстроенных на холме крохотных домиков с одним-единственным окном и каменным очагом.
