Эль, не теряя времени, замельтешил по поляне, и меньше чем через минуту проблема была решена. Мимолётом оглянувшись, братец мне задорно подмигнул и свалил в кучку в центре поляны несчастных бандитов. Если они будут так удивляться и выпучивать глаза на каждое действие Хранителя, нервов у них надолго не хватит.
Ну, подумаешь, двигается с нечеловеческой скоростью, меня вот это не испугало. Да, глаза светятся и волосы шевелятся вопреки ветру; да, сгрёб в каждую руку по два мужика и с видимой легкостью поднял их над землёй, ну и что? Ой, один из нападавших, кажется, в обмороке. М-да, не смотрели они по телику ужасы на ночь глядя и не жили в общаге в компании студентов.
Я всё так же стояла на краю истоптанных колосьев, а Эль уже связал всех, кого следовало. Потом как-то по-особому провёл над бандитами рукой, и они дружно закатили глаза.
– Спят, – пояснил сердобольной мне Хранитель.
Потом проверил побитого ("живой, без сознания," – прозвучал вердикт), и, взяв меня за руку, повёл прочь.
– Мы не можем его так оставить! – упёрлась я.
– Очень скоро здесь будут его сородичи, такие, как он, никогда не ходят по одному. Они заберут твоего побитого домой и быстро поставят на ноги. Но всех, кто окажется рядом с раненым, посчитают виноватыми, – монотонно бубнил Эль, пока уводил меня обратно на дорогу и ещё дальше по ней. – Знаешь принцип: сначала бей, потом разбирайся? Здесь это почти правило. У меня нет времени на уговоры, и нет желания усыплять ещё и его родню. Поэтому мы просто уйдём подальше, и не будем мешать богине вести своё правосудие.
Я порадовалась, что избитого паренька заберут родные. Элю ведь нет смысла меня обманывать?
– А что будет с бандитами? – едва поспевая за братцем, поинтересовалась я.
– А с ними по суду и чести разберутся родные эльфа.
Эльфа?!
Я сбилась с шага и едва не улетела носом в кусты. Хорошо, что Эль меня держал.
– К-как эльфа? – заикаясь, пролепетала я и вылупилась на Хранителя. Это ж надо, а! Встретила эльфа и даже уши не разглядела!
Следующие полчаса меня пичкали сведениями о расах и их особенностях. Но ничего такого, что я бы уже не знала по фильмам и книгам, я не услышала.
Наконец, Хранитель остановился. Просто замер посреди дороги и обернулся. Впервые с нашей ссоры он посмотрел прямо на меня, и с болью в голосе произнес:
– Рит, обещай, что не будешь больше сломя голову кидаться спасать всех встречных. Это может оказаться ловушкой грабителей или работорговцев.
Я грустно вздохнула. Как он может меня не понимать? И тихо ответила:
– Не могу, Эль. Ведь именно так я обрела брата.
Хранитель задумался, и почти полчаса мы топтали пыль дороги молча.
– Хорошо, Хранимая, я даю слово не влиять на твои поступки и не оспаривать твои решения, – серьезно глядя мне в глаза, произнес Эль. – Только не прогоняй меня больше, – с горечью, гораздо тише и жалобнее закончил брат.
– Хорошо, не буду. Даю слово.
К вечеру мы вышли к городу. У меня возникло подозрение, что Эль в какой-то момент перенес нас, просто за однообразием пейзажа, – поля да поля, и снова поля, – я этого не заметила. Очень уж хитро поглядывал на меня братец.
Несколько минут я разглядывала стену, окружающую город, и ров перед ней. Эль не торопил, и, налюбовавшись вдоволь серой с нашлёпками мха, каменной стеной и странной жижей с вопящими лягушками в обрыве, я направилась к приветливо распахнутым воротам. Ну не стоять же здесь до завтрашнего утра?
Мы просто гуляли по улицам, разглядывая всё вокруг. Двухэтажные дома с покатыми крышами, резные ставни, витые кованые ограды и балкончики, деревянные фигурки под окнами.
К тому времени, как добрели до торговых рядов, я была твердо уверена, что хочу здесь задержаться. Эль не возражал. Мы видели по пути несколько постоялых дворов, но за комнату надо платить, а денег у меня – ни копейки! Надо срочно найти, кому продать мои безделушки.
Необходимость вела вперед, но я раз за разом проходила мимо лотков и витрин. Было как-то неудобно заговаривать первой. Я не знаю, принято ли здесь торговаться, какая манера будет уместной, да и вообще, страшно!
Я попыталась объяснить Элю причину страха, но тот лишь удивленно на меня поглядывал. В итоге, я предложила ему поучить меня торговаться: он продаст пару безделушек, а я посмотрю. В следующий раз потренируюсь сама. Брат хмыкнул и пожал плечами, мол, против такой постановки задания он не возражает.
Мы быстро нашли подходящего вида лавку. На первом этаже, в просторном зале, вдоль стен стояли полки со всевозможными побрякушками, от украшений и резных шкатулок до платков и кинжалов с камнями на рукояти.
Эль сразу подошел к продавцу, пожилому мужчине, и заявил, что хочет кое-что продать. Достал из кармана и поставил на прилавок пару сувениров, от которых я решила избавиться в первую очередь: тяжёлые и громоздкие.
