– Интересно знать, а чего это у трибуна рожа такая перекошенная? Как будто он только что полную лопату дерьма съел. Что ты ему такого сказал, декурион?..
– Разговорчики! – строго оборвал его Саксум. – Ты приказ слышал, солдат?! Вот и выполняй! И быстро!
Кепа сделал испуганное лицо и, стрельнув глазами в сторону кентуриона, молча отъехал.
– Дисциплина? – сочувственно спросил Марк Проб.
– Дисциплина… – вздохнул Саксум. – Прям беда! Впрочем, – сейчас же поправился он, – у нас в але – ещё ничего, без особых происшествий. В карцере, во всяком случае, уже давно никто не сидел. И вообще, наш префект предпочитает денежные штрафы. Казну, говорит, надо беречь! Удар денарием, говорит, куда действенней удара розгой.
– Мудрый человек, – заметил Марк.
– Что ты! – согласился Саксум. – Ума палата!.. Только вот денариев, понимаешь, уже практически ни у кого не осталось.
– Кстати, – вспомнил кентурион, – где два моих разгильдяя? Надеюсь, твои люди не отправили их к праотцам?
– Обижаешь, – сказал Саксум. – Мы работаем чисто. Лежат твои разгильдяи целые и почти невредимые связанными в кустах… Ты уж там проведи с ними разъяснительную беседу.
– Это будь спокоен, – заверил его Марк. – Отведают они у меня розог. Я им на спинах такие рисунки понарисую – любо-дорого будет посмотреть.
– И это правильно… – одобрил Саксум. – Да! – вспомнил он. – Так что там стряслось с Друзом?
– Друз умер, дружище, – покачал головой кентурион. – Уже почти два месяца назад.
– Вот видишь! – возмутился Саксум. – А мы тут до сих пор ничего не знаем! Я ж тебе говорю – сидим тут… как эти… А что случилось-то? Он ведь был не намного старше нас с тобой.
– Какая-то лихорадка, – пожал плечами Марк. – Три недели, говорят, бедняга мучился. Что только ни делали – ничего не помогло… А может, и не лихорадка вовсе. Ходят слухи, что отравили его. Как и несчастного Германика.
– Понятно… – вздохнул декурион. – Опять одно и то же. Скорпионы в кувшине!.. Подожди, а кто ж теперь наследник?
– Да кто его знает… – почесал в затылке Марк. – Там есть, к примеру, Нерон – приёмный сын Тиберия. Но, говорят, что Кесарь его не особо жалует… Там ещё есть трёхлетний Гемелл – внук Тиберия… Там, наконец, есть племянник Тиберия Клавдий. Но, правда, ходят слухи, что он малахольный, Клавдий этот, так что это уж совсем вряд ли… Да и, вообще, кто может знать, что у нашего кесаря в голове? Возьмёт сейчас, к примеру, и ещё кого-нибудь усыновит. Того, о ком никто и думать не думает… Того же Сеяна, например.
– Да-а, – протянул Саксум, – дела-а…
Какое-то время они молча смотрели на медленно тянущуюся мимо них колонну легионеров, потом Марк Проб тронул декуриона за колено.
– Слушай, дружище, ты мне вот что скажи. Чего это ты прицепился к нашему Гаю Корнелию со снегом на перевале? Ты ж из него прям всю душу этим снегом своим вынул.
– Так ведь пароль, – отозвался декурион, явно думая о чём-то своём.
– Что ещё за пароль?
– Обыкновенный пароль: «Лежит ли на перевале снег?». Отзыв: «Снега на перевале нет, хотя в прошлом году в это время уже лежал». – Саксум посмотрел на кентуриона с удивлением. – А ты что, тоже пароля не знаешь?
– Подожди-подожди, – нахмурился Марк. – Какой ещё снег? Что за снег? Ты о чём?.. А! – он хлопнул себя по лбу. – Это же старый пароль! Ну да! Ещё сентябрьский. В сентябре был этот пароль! Да ты что, сейчас ведь уже середина октября! Сейчас уже совсем другой пароль! Сейчас пароль: «Олени здесь водятся?». Отзыв: «Оленей нет, но газели приходят».
– Ну вот, видишь! – фыркнул Саксум. – Я ж тебе говорю, мы тут, как на острове, живём… А оленей у нас тут действительно отродясь не бывало. Это вы у себя в Ламбессе правильно придумали…
– Подожди! – прервал Саксума Марк. – Подожди!.. Так ведь ещё две недели назад к вам в Тубуск отряд ушёл – продовольствие вам везли, вино, снаряжение. Опять же жалованье солдатам – вторую выплату. Мой тессерарий Гай Скавола отрядом этим командовал. И шестеро моих легионеров с ним ушли. Там подвод двадцать было. Канцелярию ещё какую-то вам из штаба отправляли. Вот с этим отрядом вам новый пароль и должны были передать.
Саксум медленно покачал головой. Улыбка сползла с его лица.
– К нам из Ламбессы уже почти два месяца никто не приходил.
Марк Проб помрачнел.
– Ты полагаешь – Такфаринас? – хмуро спросил он.
– Больше некому, – пожал плечами Саксум. – Мне жаль… Мне жаль, кентурион, твоего тессерария. И людей твоих мне тоже жаль.
Они помолчали. Потом Саксум кисло улыбнулся:
– Выходит, жалованья нам теперь ещё долго не видать.
– Да уж, – согласился кентурион. – На ваши сестертии Такфаринас сейчас где-нибудь в Туггурте гуляет, девочек покупает, вино.
– Оружие он покупает, – мрачно сказал Саксум.
– И то верно…
– Шимон!!.. – вдруг раздался тонкий отчаянный крик со стороны дороги. – Шимон!!..
Саксум и Марк разом повернули головы. Из середины колонны, то и дело спотыкаясь о ноги, задевая идущих своей фуркой и далеко торчащими, неуклюжими палисадинами, к ним пробирался легионер.
– Шимон!!..
