Я не торопился захлопнуть папку. Перечитал все дважды, чтобы оттянуть время, потом спросил:
— Господин барон, чем я обязан столь ошеломляющей откровенности?
Рамфоринх встал, вышел из-за стола и сел в кресло напротив, подчеркивая этим особую доверительность и как бы даже равенство в беседе.
— В Москве должны знать, что я готов употребить все свое влияние на Гитлера, чтобы состоялось мирное урегулирование с Советским правительством…
— У вас, господин барон, достанет на это влияния?
— Густав Крупп фон Болен придерживается той же точки зрения…
— Откуда у господина Крупна такая вдруг дружественность к России?
— Рурский бассейн! Мы не можем решать военных задач, не обезопасив Рурский бассейн… Это наша ахиллесова пята!
— Разве Россия угрожает Рурскому бассейну?
Рамфоринх придвинул к себе папку. Полистал документы и прочитал:
— «Риббентроп. Нам нужен Данциг или коридор?
Гитлер. Данциг? Нет! Нам нужна война! Речь идет… о расширении жизненного пространства на Востоке! Наступление на Польшу вызовет объявление войны Германии польскими союзниками. Если против нас будет и Россия, мы не сможем защитить от ударов с запада Рурский бассейн! Разрушение Рурского бассейна — это поражение!»
— Я передам, господин барон, вашу точку зрения…
— Я с вами не вступаю в переговоры… Ни я, ни вы на это никем не уполномочены!
— Я хотел бы сказать, что Россия против войны, а соглашение с Германией — это поощрение войны.
— Не все так просто. Англия, Франция и Польша хотят, чтобы Германия сражалась за интересы Англии до последнего немецкого солдата в России… Они хотят, чтобы и Россия истекла кровью в войне с Германией…
— Москва предпочтет соглашение с Англией и Францией, чтобы воспрепятствовать войне!
— Мы не дадим состояться этому соглашению… Сэр Невиль Чемберлен ненавидит Россию и большевиков, а мы имеем возможность оказать на него влияние… Передайте в Москву, что мы имеем серьезные намерения… Вплоть до пакта о ненападении…
— И одновременно ведете переговоры с Англией о переделе мира?
— Торговля! Кто больше даст на аукционе!
Советские газеты мне не так-то легко было доставать, бывали периоды, когда я их не видел месяцами, но Московское радио старался слушать каждый вечер. Радиопередачи не газета, во вчерашний день не заглянешь.
«Правду» с выступлением Молотова 31 мая 1939 года мне дал Рамфоринх. Кто-то ему уже переводил русский текст и отчеркнул красным карандашом несколько строчек.
Вот те несколько фраз, которые привлекли внимание Рамфоринха: «Ведя переговоры с Англией и Францией, мы вовсе не считали необходимым отказываться от деловых связей с такими странами, как Германия и Италия».
Далее Молотов говорил о содержании переговоров о торговом соглашении, а все закапчивалось опять подчеркнутой фразой: «Эти переговоры были поручены германскому послу в Москве г-ну Шуленбургу и… прерваны ввиду разногласий. Судя по некоторым признакам, не исключено, что переговоры могут возобновиться».
— Считайте, — объявил Рамфоринх, — что я получил ответ на свой демарш!
— В такой форме?
