И мы отправились есть. Кухарка из Панеттоне получилась отменная, даже без скидки на то, что я успела проголодаться. Она не использовала при готовке столь любимого в Аквадорате чеснока, добавляя более редкие и дорогие пряности: розмарин, базилик, душистый перец.
— Твой кавалер Мадичи, — говорила она, придвигая мне добавку, — считает, что запах любого человека складывается во многом из того, что оказывается в его желудке. Добавлять к свинине розмарин посоветовал мне именно князь. Сейчас я покупаю пряности в лавчонке на соседней улице, но со временем собираюсь выращивать кое-что сама.
— С каким временем, Маура? — Аппетит пропал, и я отложила вилку. — Мы собираемся жить здесь втроем до… до старости?
Подруга вздрогнула, будто только что проснувшись.
— Мечты, мечты… А знаешь, я бы от такой жизни не отказалась.
— Врешь.
— Ни на йоту!
— Панеттоне, я, может, не самый проницательный человек во вселенной, но тебя за три года изучила. Ты — сильная, умная и властная женщина.
— И что?
— Сейчас новизна ситуации тебя забавляет. Ты восприняла ее с вызовом и ринулась в бой, научилась хозяйничать сама, а не командовать слугами. Уверена, до недавнего времени ты не подозревала, с какой стороны подходить к плите. Браво! Ты победила. Но через какое-то время, подозреваю недолгое, всего этого тебе окажется мало.
Я резко встала, выбежала из кухни и, распахнув входную дверь, шагнула за порог.
— Филомена? — Вышедшая следом Панеттоне посмотрела на мою ладонь, лежащую поверх швартового кольца, и кивнула. — Ты победила. Браво.
Она повторила мои слова, но сейчас они звучали безысходно.
Беседовали мы в спальне. Для начала я выяснила все о планах моих друзей.
— Ждать Карло на острове? Неплохо, если Чезаре не отозвал гвардейцев с Гаруди, мы будем в безопасности.
— Тебе это понравилось?
— Ну да, — я не понимала ее удивления. — Твой Маламоко добьется твоей руки, вы заведете детишек. Наверное, придется построить для вашего семейства отдельный дом.
— Филомена!
— Ну да, Карло придется часто отлучаться по его шпионским делам, а ты с крошками-маламоко будешь под моим присмотром.
Я замолчала, пережидая смех подруги.
— Милая моя рыжая Львица, — отдышавшись, сказала Маура. — Пришел мой черед повторять твои слова. Я сильная и властная женщина, уединенно коротать дни, ожидая, пока супруг вершит судьбы мира, — мелко. Мне это не подходит. Но, что самое забавное, это нисколько не подходит тебе. Ты — догаресса тишайшей Аквадораты, и если власть Маламоко и Совета десяти — тайная и неявная, твоя — подтверждена титулом. Брось свои жалкие фантазии и приступай, наконец, к продумыванию самого злодейского из своих планов.
— Чезаре разводится со мной.
Плакать и рассказывать о своих злоключениях я начала одновременно. Слезы кончились раньше.
— И ты решила забиться в щель и потихоньку страдать? — Панеттоне подала мне уже не первый носовой платок. — Даже не попытавшись оправдаться?
— Что я могу? Муж меня ненавидит.
— И поэтому тщательно скрывает ото всех причину гибели синьоры Маддалены?
— Про это говорят? — Я высморкалась и решила больше не плакать.
— Как про несчастный случай. Карло опасался, что Совет бросится разыскивать тебя по всему городу, заподозрив побег, но все было тихо. И мы решили, что тишайший Муэрто вывел тебя из-под подозрений.
— Как он, Маура?
— Плохо, — ответила она в сердцах, — что бы там ни пищала эта путтана Раффаэле. Она, видишь ли, подлая лживая дрянь, осталась во дворце и ежедневно является в школу на новенькой алой с золотом гондоле.
По моему затылку пробежали ледяные мурашки.
— В каком качестве синьорина Паола находится подле его серенити?
— Тебе чью версию? Мою или этой путтана?
— Обе.
— Я подозреваю, что Чезаре все равно, что эта пигалица вытворяет. Экселленсе виделся с ним на дворцовых приемах, тишайший Муэрто постоянно пьян и едва способен устоять под тяжестью парчового кафтана.
— Пьян?
— Мужчины глушат боль вином. Лживая Голубка пользуется этим на полную. Ах, Чезаре подарил мне прелестного пони! — пронзительно пропищала Маура. — Только со мною он безмятежен!
— Пони?
Панеттоне посмотрела на меня как на дурочку:
— Дож! Безмятежен дож! С этой развратной…
— Он подарил ей пони? — перебила я горячо. — Пони с бантом? И мою лодку? Развод он тоже собирается ей подарить? Стронцо!
— Еще какой, — поддакнула Маура. — Вместо того чтобы искать настоящего виновника гибели синьоры Маддалены, он разбрасывается подарками. И это еще не все! Помнишь свою горничную Инес? Карло удалось встретиться с ней за пределами дворца. Инес рассказывает, что этот стро… то есть тишайший Муэрто начал оказывать знаки внимания Ангеле. Каково?
Улыбнувшись, очень уж это «каково» напомнило мне тишайшего супруга, я переспросила:
— Рыженькой Ангеле?
— Ну да. Инес теперь опасается мести этой дурочке со стороны Раффаэле.
Интересно, что там за знаки? Но Панеттоне подробностей не знала.
