Весь бесконечно долгий день Мирена была необычайно возбуждена. Приняв наконец твердое решение игнорировать правила, она заметно расслабилась, развеселилась и еще больше похорошела, хотя, казалось, что такое попросту невозможно. Она открыто смеялась над бесконечными шутками Белки. С восторгом наблюдала за фантастическими кульбитами, творимыми ею на пару с разошедшимся Каррашем. В какой-то момент обнаружила, что неугомонный Белик каким-то чудом уговорил ее распустить тугую косу и позволить волосам свободно трепетать на ветру. Она раскраснелась, раззадорилась, даже слегка опьянела от нежданно свалившейся свободы. С нескрываемой радостью подметила, что молодой лорд посматривает на нее не просто одобрительно, а даже с признательностью, и окончательно растаяла.
– Смотри, смотри! – в который раз завопила Белка, бешеным кузнечиком прыгая по пыльной обочине и живописно изображая, как любят двигаться ползуны и вездесущие карадумы. – Они вот так, а мы их сверху стрелами и… бам! Готовы! А еще у нас летают крысы и целые мышиные стаи! Знаешь, какая жуть?!
Гончая изобразила руками что-то совсем уж невероятное, и эльфийка звонко расхохоталась.
– Да, это действительно страшно. А кто еще у вас водится?
– О-о-о… я тебе сейчас покажу…
Перворожденные хмуро следили за кривляющимся Беликом и с каждой минутой мрачнели все больше: кажется, высокородная леди окончательно спелась с малолетним стервецом. Хохочет без перерыва, что для наследницы старшего дома непростительно. Настоящая леди должна быть холодна и неприступна, как далекие вершины Драконьего хребта, а она…
Мирена снова рассмеялась.
– Спасибо, Белик, это было замечательно.
– Правда? – просияла Гончая. – Тебе понравилось?
– Очень. У тебя настоящий талант притворяться.
Белка скромно потупилась.
– Спасибо, мне это уже говорили. Таррэн, а правда, Мирена чудесная? Ну, признайся!
– Правда, – с улыбкой согласился эльф, неотрывно следя за своей резвящейся парой и тщетно пытаясь забыть восхитительный запах ее волос. Без толку: едва он успокаивался и расслаблялся, как ей снова требовалось потянуть его за рукав, лукаво заглянуть в глаза или мелодично пропеть на ухо что-нибудь дерзкое, а то и звучно послать воздушный поцелуй, после чего неуемное желание вспыхивало с новой силой. И эльф снова заставлял себя дышать ровно, сидеть прямо, упорно пытаясь не видеть за мешковатой одеждой ее ладной фигурки и не вспоминать тех восхитительных ночей, которые Белка ему подарила.
Вот и сейчас дыхание снова перехватило, а руки сами собой дернулись навстречу, но Белка хмыкнула и проворно упорхнула. На этот раз – в сторону речки, откуда вернулась с целым котелком холодной воды, которую и принялась с энтузиазмом разбрызгивать на ближайших соседей. Разумеется, при этом по чистой случайности эльфам доставалось больше всего.
– Эй! – возмущенно пискнула Мирена, когда ее от души обрызгали свежей водицей. – Белик, перестань!
– Почему? Жарко же. Гляди, как нашему Линни понравилось – уже облизывается.
Линнувиэль действительно слизнул влагу с губ, едва не позволив себе кровожадного оскала, но быстро опомнился. Ух, зараза какая. Чуть не довел снова, но дудки: не проймет больше. Хоть всю реку сюда перетаскает, а не дождется!
– Ай-ай-ай, – разочарованно протянула Гончая, в который раз не увидев результата. – Мирена, да он заболел! Перегрелся, наверное? Смотри, какой вялый и безжизненный! Линни, тебе плохо? Опять животик болит? Хочешь, помогу? Я умею, правда – так могу наподдать, что потом полгода в кусты не захочется.
– Спасибо, я в порядке, – с убийственной вежливостью поклонился эльф.
– Точно, перегрелся, – убежденно констатировала Белка и вдруг выплеснула на него весь котелок.
Леди Мирена испуганно замерла, прекрасно зная, каким может быть темный маг в гневе – однажды на ее глазах Иттираэль сжег незадачливого дурака, нечаянно наступившего ему в толпе на ногу. И сейчас она боялась даже представить, что произойдет.
Линнувиэль спокойно достал белоснежный платок, неторопливо утерся, после чего стряхнул прозрачные капли с промокшей рубахи и благодарно кивнул.
– Ты прав: очень освежает. Но в следующий раз предупреди, пожалуйста, заранее: я разденусь, чтобы эффективнее было.
У Корвина и остальных отпали челюсти, а Белка и вовсе замерла.
– Мама дорогая… испортили! – вдруг ахнула она, непонимающе тряся опустевшим котелком. – Нет, это надо? Какая-то сволочь испоганила нам эльфа! Порчу навели или даже след заколдовали на болезнь! Прямо разум потерял! Такой был веселый, милый, ушастый, а теперь… Да тебя ж сглазили, Линни! Таррэн, ну-ка, шарахни его по башке, чтобы не прицепилось! Ой, нет! Руками не надо! Лучше кинь чем-нибудь издалека, а то вдруг это заразно?
– Не бойся, не заразно, – неуловимо усмехнулся хранитель.
– Ты уверен?
– Конечно. Я же маг.
