Выйдя из аэропорта, Ручкин вдохнул теплый воздух. На улице было плюс четыре. Согласившись ехать с первым же подошедшим к нему таксистом и уютно откинувшись на заднем сиденье в обнимку с чемоданом, журналист принялся рассматривать очертания города. Столица пока ещё спала. В Ереване Пётр Алексеевич был первый раз, поэтому попросил таксиста довезти его до гостиницы, находящейся, где-нибудь в центре. Минут через десять, подъехав к зданию гостиницы, он расплатился с таксистом, зарегистрировался на стойке администрации и поднялся в номер. Номер был небольшой и не очень уютный. Но особого комфорта Ручкину и не требовалось. Распаковав чемодан и сразу спрятав под рубашкой кинжал, журналист принялся размышлять о том, как поступить дальше. Вариант был один: дождаться начала рабочего дня, найти машину до Гегарда и поехать туда. А что потом? А вот этого Пётр Алексеевич не знал. Сняв ботинки и верхнюю одежду, Ручкин решил поспать пару часов, ведь последний день отнял очень много сил. А они ему ещё пригодятся, он это чувствовал.
Проснувшись через два часа, Ручкин почувствовал себя отдохнувшим. Он быстро принял душ, оделся и спустился в столовую, решив немного позавтракать. Выбрав столик в углу и взяв себе кофе с яичницей, принялся не спеша есть. Внезапно телефон зазвонил.
Достав из кармана мобильный, Пётр Алексеевич посмотрел на экран — звонил Монахов.
— Привет, Петя, ну как ты там? Добрался? — послышался радостный голос историка.
— Привет, привет. Да, долетел хорошо, сижу завтракаю, — ответил журналист, помешивая кофе. — Как всё прошло?
— Волокиты было много. Я единственный свидетель и потерпевший, так что про тебя никто не узнал. Придётся помотаться, правда, после праздников, ну да ничего.
— А как твой палец?
На пару секунд на том конце возникла тишина, а потом Монахов продолжил так же радостно.
— Нет у меня больше пальца. Его нашли в гараже, но пришивать уже поздно, ткани умерли. Ну да ничего, главное сам жив. Сделаю себе инвалидность, буду получать пособие. Смогу пользоваться парковками бесплатно как инвалид.
— У тебя же нет машины? — спросил, улыбнувшись, Ручкин.
— Будет повод купить, — задорно ответил Монахов.
— А ты что такой весёлый, никак выпил с утра?
— Так я чуть-чуть, для снятия стресса. У тебя, кстати, какие дальнейшие планы?
— В Гегард.
— И что там будешь делать?
— Пока не знаю.
— Мы вот тут немножко подумали, — начал рассказывать Геннадий Викторович.
— Кто это мы? — удивлённо спросил журналист.
— Я и мой нефильтрованный друг, — весело ответил историк. — Он сейчас стоит в стеклянной бутылке и предаёт тебе привет. Магазинчик тут неподалёку классный нашёл, взял аж десять штук. Еле донёс.
— Ну и что вы там надумали, Геннадий и его команда?
— Ты же хочешь избавиться от кинжала? — уже более серьёзно спросил Монахов.
— Да.
— Это элементарно. Тебе просто надо найти нового хранителя. Человека правильных моральных устоев, который никогда не будет использовать его на благо себе, ну и которого не отвергнет сам кинжал. Есть такие на примете?
Пётр Алексеевич немного подумал, а затем ответил.
— Есть. Но для этого мне нужно попасть на красную землю. Есть варианты как?
— Нет, — послышался задумчивый голос Геннадия. Но я подумаю. Занимайся пока своими делами, если что — позвоню.
Они попрощались, и Пётр Алексеевич, оглядевшись по сторонам, продолжил трапезу. Людей в кафе было немного, сидел от них он далеко, поэтому вряд ли кто мог услышать и понять его телефонный разговор.
Позавтракав и выйдя из гостиницы, Ручкин вдохнул полной грудью воздух и задумался, куда бы ему пойти. Достав из кармана карту города, купленную в аэропорту, он принялся её внимательно изучать. Найдя своё местоположение на карте, журналист принял решение дойти до площади Республики.
