Надо сказать, у Северуса возникала мысль «откосить» от школы, что для них с Лили было просто, но Петунью пришлось бы тогда посылать одну в другую школу, а кто знает, какие бы опасности ждали девочку там. Потому остановились на известном зле. С утра дети в сопровождении Эйлин, — родителей Лили решила не таскать за собой, пока они не могут себя защитить, — отправились в лавку Олливандера. И хотя Северус настраивал себя на то, что не нужно реагировать на старика, но рефлексы оказались сильнее. Поэтому, когда Олливандер подкрался к детям, желая напугать…
Отработанным движением Северус закрыл собой девочек, а Гарик завис посреди лавки, держась за горло. Напротив него, медленно вращаясь, висело ледяное копье.
— Сынок, отпусти человека, он больше не будет тебя пугать, — улыбаясь, сказала Эйлин.
Олливандер был отпущен и некоторое время сидел на полу, потирая горло.
— Не надо меня пугать, мистер Олливандер, я страх предпочитаю уничтожать, — сверкнув перстнем главы семьи, проникновенно сказал Северус.
— Больше не буду, — ответил артефактор и принялся подбирать палочки, но ни одна не подходила этим странным магам.
Прошло два часа, девочки устали. Палочки просто разрушались в их руках, иногда опадая пеплом, иногда расщепляясь, а иногда и сгорая ярким пламенем. Наконец Гарик развел руками:
— Вам троим нужно делать палочку на заказ, я ничем помочь не могу.
Выйдя из лавки, все четверо рассмеялись. Эйлин отлично видела, что сын уничтожает палочки даже до того, как они лягут в руку. Смысла этого действия она не понимала, но считала, что сыну виднее.
— Спасибо, любимый, — сказала Лили, — хоть этого шпиона у нас не будет.
— Но палочки все-таки нужны, — проговорила Эйлин.
— Мы пойдем к конкуренту, у него палочки не «стандарт», а индивидуальные. То, что нужно, чтобы не мешать развитию.
И они, перешучиваясь, пошли дальше. У неприметной вывески Северус уверенно свернул налево, и семейство сквозь калитку с хитрым запором вышло на совершенно другую улицу. Она утопала в зелени, людей на ней было мало, и они в основном куда-то целеустремленно шли. Пройдя еще несколько десятков шагов, Северус остановился.
— Здесь живет и творит мастер Таур, ничему не удивляйтесь, — проговорил он как-то задумчиво и, толкнув дверь, пропустил дам вперед.
Внутри были аккуратные стеллажи, прикрепленные к стенам, большой рунический круг на полу и очень чисто. Чистота напоминала маггловскую операционную отсутствием запахов и болезненной стерильностью. Северус подошел к стойке, делящей помещение пополам, и нажал механический звонок. Через некоторое время к ним вышел высокий человек, возраст которого было достаточно сложно угадать. Морщины говорили о долгой жизни, шрамы на руках и лице — о том, что жизнь эта была нелегкой. Мужчина вопросительно поднял бровь:
— Разве вам нужны палочки? У вас есть концентраторы, с которыми вы испытываете сродство, — спокойно произнес он.
— Нам нужны особые палочки, которые будут изображать концентраторы и работать только с нашими кольцами, — сказал явно доверявший этому человеку Северус.
— В блок запоминания что вбить?
— Бытовуху и первый курс, — отозвался Северус, на что мужчина только кивнул.
— Кто первый?
— Петунья Роза Снейп, — ответил Северус и наткнулся на насмешливый взгляд мужчины, отчего тяжело вздохнул и закончил: — Слизерин.
— А ты глава, как я понимаю?
Северус только кивнул, на что мужчина произнес стандартную клятву о неразглашении и занялся Петуньей. Отведя ее в круг, он щелкнул пальцами. Со стеллажей сорвались коробочки и быстро закружили вокруг девочки, смотревшей на это во все глаза. Почти скрыв Петунью из виду, коробочки остановились и улетели обратно. Остались висеть только три.
— Ну-ка, ну-ка… — сказал мастер. — Так, виноградная лоза, клык дракона и чешуя василиска, что естественно, учитывая семью. Отлично, ты можешь быть свободна, — отпустил он Петунью и посмотрел на Лили, которая только переглянулась с Северусом и ступила в круг. — А ты чего встал, иди сюда!
И Северус вошел в круг, встав рядом с Лили. Их руки соприкоснулись. Мальчик посмотрел в глаза любимой и утонул в них. А вокруг уже раскручивался золотой вихрь.
— М-да, — сказал мастер, — в таком возрасте и уже единение. Значит, вашими будут… — он поднял руки вверх, и в них прилетели две коробочки.
Открыв коробочки, протянутые им мастером, Лили задохнулась от восторга. Это была ее палочка. Она тянулась к ее душе и к душе любимого. Палочки ощущались родными, близкими. Девочка подняла глаза на мастера:
— Что это?
— Сделанные для таких, как вы, палочки. Подойдут идеально, и отнять их невозможно.
***
На вокзал явились «всей толпой». Во-первых, родителям показать, во-вторых, для массовости — все-таки аж трое едут в школу. Вокзал мало изменился и выглядел почти так же, как много лет тому вперед. Магическая часть, конечно. Точно так же стоял паровоз, точно так же толпились взрослые и суетились дети. Кто-то плакал, кто-то изображал из себя аристократа…
