Мальчик склонил голову над трупом сестры и плакал. Слезы буквально душили мальчугана, что так недавно гулял с ней за ручку по лесу и высматривал травинки. Девочка лежала, окровавленная, на земле. Мальчик держал маленькую ручку бездыханной девочки, и плакал. Безудержно плакал. Кажется, те слезы, что текли по всей щеке и перешли на шею, уже образовали петлю, что удушала паренька. А он все набирал и набирал лихорадочно воздух в легкие, стараясь дышать. Глаза залились капельками, взор стал нечетким, все вокруг помутнело. Голова болит. Запах крови колотит ударами по сердцу, будто тому и своих недостаточно.
Мальчик упал рядом с трупами.
Странное чувство. Да и странная картина: два трупа и один, вроде бы, живой человек. Но мальчик, чье имя Сергей, знал —трупа здесь три.
– «И один из этих трупов…» – мальчик из последних сил пнул ногой лежащий рядом труп того мужчины. – «И один из этих трупов во всем этом виновен!».
Сергей поднялся.
«Так, не время валяться. Нужно еще проверить село Боярова и Березовку…»
Сергей тяжелыми шажками направился в сторону села Боярова.
По пути ему встретился старик. Старик осмотрел мальчика, и, заметив, что мальчик хромает, старик сказал:
– Э, малой. А ну… Давай нормально ходи! Молодой ведь.
Странный старик, конечно. А вдруг с мальчиком что-то случилось? Но этот выкрик старика почему-то приободрил паренька, дал сил.
«И правда – не старик ведь!»
Но силы тут же пропали, когда увидел Боярову… Горящие дома, алое небо, и такая же алая кровь на земле. Кровь братьев, друзей, детей и сестер. В глаза будто прыснули алым. И это так и было: прыснул мир мне кровь в глаза. Алую, нежную, но орущую: «Беги!»
Бежать уже сил нет. Я буду идти.
Я пошел навстречу огню. Чувствовал себя героем каких-то старинных сказок. Так и не хватало тут кораблика с алыми парусами.
– Мальчик…
Сзади показался тот старик. Что он от меня хотел?
– Мальчик, я знаю, как тебе больно.
– Нет, не знаешь.
– Я просто искал свой кораблик…
– Что?
– Кораблик. Кораблик с алыми парусами.
– Вы волшебник?
—Да, но надеюсь, что не плохой. Я стараюсь быть хорошим волшебником. Я просто потерял свой кораблик…
– Какой еще кораблик?
– Мне кораблик мама подарила, а я его потерял. Такой, маленький, с алыми парусами.
– И где он?
– Я его в пруд Брянцева уронил. Вот ходил-ходил, и не мог этот прудик найти.
Я понял, что у старика не все в порядке с головой. Но все-таки решил продолжать нормально говорить:
– И понятно почему. Этот пруд высох еще сотни лет назад.
– Мы с мамой так любили там гулять…
– Мне жаль.
– А мой кораблик? Ты поможешь найти мне мой кораблик? Такой, с алыми парусами… маленький такой…
– Нет, простите.
У старика полились слезки под глазами.
– Хор-рошо… Хорошо, где вы видели в последний раз этот кораблик?
– На прудике.
– А где прудик?
– А прудика нет.
Хм… Вот задачка. А где был этот пруд? Вроде бы мне рассказывали. Да! Мне мама показывала. И сказки рассказывала про волшебника на пруде Брянцева. Якобы он помогает всем искалеченным найти дорогу к свету. Может, этот старик он? Возможно.
Я вспомнил, где должен был быть этот пруд. Где, точнее говоря, он был пару сотен лет назад.
Мы пришли к тому месту.
– Вот тут был тот пруд.
Дед, смотря на иссохший прудик, упал на коленки и зарыдал. Что-то шептал, и как удалось мне расслышать, это были просьбы простить.
Тут вдали я разглядел что-то алое.
Что это? Кровь? Огонь? Труп? Нет! Я туда ни за что не пойду. Вдруг это… труп моего друга?.. Нет!
Но еще раз посмотрев на старика, я все-таки решился.
– Вот бы там был тот самый кораблик с алыми парусами… Вот бы там был он…
И это был он. Маленький кораблик с алыми парусами. И раз старик с мамой здесь гуляли, когда он еще не иссох… Или они гуляли, когда иссох? Тогда зачем кораблик… Все перемешалось в голове. Но я просто хотел завершить доброе дело.
Я аккуратно взял кораблик в руки и направился к старику.
– Ой, ты нашел его! Ты нашел мой кораблик! Спасибо большое.
Старик смотрел на меня заплаканными, но неимоверно радостными глазами.
Вдруг старик встал и пошел куда-то, радостно, будто ребенок, разглядывая свой кораблик.
На лице моем невольно воцарилась улыбка.
Я направился обратно к сожженному селу. Оно уже перестало гореть. Там были просто сгоревшие до тла дома, серая трава и серые облака на небе. Все серое. Теперь мне казалось, будто в глаза прыснули серым.
Я пошел к сожженному селу. Кто все это сделал? У какого человека, или людей, поднялись руки на то, чтобы сжечь чей-то дом?
И тут я вспомнил того мужика. Да! Это точно был он! Никто другой и не смог бы это совершить. Как хорошо, что я его убил, и теперь он не сможет жечь чужие дома и рушить чужие судьбы.
Но я убил человека… Это явно было неправильным поступком… Или… А хотя…
«У добрых людей всегда было такое проклятье – считать, что они совершили какое-то зло.»
– Вот видишь, ты уже и добрым человеком себя считаешь. – послышался голос позади.
Я обернулся. Там никого не было…
Но голос, возникший буквально из ниоткуда, продолжал:
– Если все люди будут считать себя добрыми людьми, то мир станет, как я думаю, чуточку лучше!
Голос замолк.
