Солон не стал настаивать. Не смог. Лицо незнакомца уж точно не было похоже на лицо, которым должен обладать типичный граф. Под глазами огромные синяки, кожа бледная и какая-то потрепанная, частично укрытое небольшими шрамами. Не такими, которыми обладает опытный вояка. А такими, какими обладает то, кого часто бьют.
— Вы не знаете дороги до Акры? — спросил Солон.
— Если даже и знал, то давно забыл, — тихо ответил незнакомец, — да и не туда совсем тебе надо, Солон.
— А куда же тогда?
— Не знаю. Твоей же судьбе решать это. Не просто так ты оказался здесь. Как тебя вообще угораздило заблудиться?
Солон на секунду уже был уверен, что пора рассказать про Академию герра Сёгмунда, заставы в Королевском Лесу, и нападение утопцев. Но потом эта идея мигом вылетела у него из головы. Он даже не знает имени незнакомца, ни к чему ему рассказывать такие тайны!
— Я шёл с друзьями через лес. Но потом я заблудился и потерял их. Не зная дороги, я оказался здесь.
— А шёл ты в Акру? — спросил незнакомец.
— Да.
— Будет тебе ещё Акра. Не желаешь отведать моего табака?
Он вытащил из-за пазухи небольшой мешочек, набитый чем-то мягким, наверное, табаком, и длинную курильную трубку.
— Я не курю табак, — ответил Солон.
— И я не курю. Но такой табак не грех и отведать, — сказал незнакомец и принялся набивать трубку содержимым мешочка.
— Я не привык курить табак. У нас не разрешают.
— У вас не разрешают? Где же это? — спросил незнакомец, плотно затягиваясь табаком. Приятный аромат мигом наполнил и душу Солона.
— Отец не разрешает. Строгий отец.
— Но сейчас-то с тобой нет отца. Ты заблудился. И думаю, не скоро его увидишь.
Знал бы незнакомец, что Солон не видел своего отца уже более четырёх лет. И навряд ли вообще его когда-то увидит. Если, конечно, чудом не окажется в Акре, и там его случайно не встретит.
— Как-нибудь в следующий раз, — всё же ответил Солон.
— Понимаю тебя, — ответил незнакомец, — но ты никогда не поймёшь меня. Моя жизненная история прошла чуть больше лет, чем ты думаешь. Хотя не настолько много лет, как ты думаешь.
Странник выглядел на возраст тридцати-тридцати двух лет, хотя голос его был чуть помоложе, чем внешний вид. Было ли это только странное ощущение, или что-то значащий факт, Солон не знал.
— Подобные мне никогда не оказываются на таких дорогах, — продолжал незнакомец, планомерно покуривая свою длинную трубку.
— Где же оказываются подобные вам? — спросил Солон.
— Если я расскажу тебе, то ты просто рассмеёшься. И не поверишь мне. Никто не верил с тех пор, как я покинул свой город. В который я никогда не вернусь.
— Почему?
— Потому что это больше не мой город, Солон. Ты, наверное, ещё слишком юн, чтобы понять.
— Я молод, но я не глуп, — ответил Солон.
— Так многие говорят. Почти все, если считать только тех, кого я встретил за период своих скитаний. Почему у них никогда не вставало вопроса — правильно ли то, что они сейчас сидят рядом со мной, наравне с мной, и всем предлагаю я тот табак, что курю сам?
— А что в этом странного? — поинтересовался Солон, так как незнакомец уже полностью запутал его.
— Вот я и говорил, что не поймёшь. Скажи мне — не возникало ли у тебя никогда вопроса — заслуженно ли ты занимаешь то место, на котором сейчас находишься?
Только вот что считать за то «место, где он находится»? Судя по всему, это должна быть Академия, но… Он не в ней и потерял её…
— Порой я думаю, что я не заслуживаю своего места.
— А я тебе по-другому скажу, — промолвил незнакомец, — то, что твое место совсем не в твоем обществе, твоём доме или в компании твоих друзей. В данный момент оно находится здесь, на этой траве. На обочине этой дороге, рядом с бродягой, курящим трубку с самым дорогим табаком в Родевиле.
— К чему это всё?
— К тому, что ты прав, — ответил странник и улыбнулся. После чего сразу стало заметно, что у того нет одного зуба. — Не заслуживаешь. Точнее не заслуживал бы, если бы я заслуживал того, которого недавно лишился.
— Я не понимаю, — сказал Солон.
— Знаю, что не понимаешь. Но скоро поймёшь. Твоё место не там, к чему привязано твоё сознание. А там, где находится тот кусок мяса, которым является твоё тело. И ты не можешь знать, что с тобой будет через несколько дней, часов, или даже минут! Этим и прекрасно то блаженное неведение, которым обладаем сейчас и ты, и я.
— Мне не особенно нравится перспектива через несколько дней оказаться в руках разбойников, сдохнуть от голода, или оказаться растерзанным зверьми.
— Тогда почему ты ещё не разорван? Судьба бережёт тебя, Солон. Она много кого бережёт, но только для того, чтобы однажды использовать в нужный момент. Меня, как видишь, она уже отберегла. И использовала.
— Не говорите так. Никогда нельзя отчаиваться настолько сильно. Отчаяние губит людей.
— Можно. Можно убить свою судьбу, но всё же закончить свой путь не зря, передав правильный огонёк надежды другому, если уж для себя я его использовать не смогу.
