Подъехав к офису-складу, что располагался на окраине города, подметил, дела идут у них не очень. Ну или наоборот, идут настолько хорошо, что работать им не нужно.
У склада стояли две машины. Обе легковые. Сам склад — это одноэтажное здание, почти без окон, а также два въезда для фургонов и один для грузовика.
Остановившись у входа, я неторопливо направился внутрь здания, но дверь была закрыта… Что легко исправил Король. И попал я в проходную, но место охранника пустовало. Далее располагались четыре кабинета. Видимо, офисы. Но я сразу направился в кабинет директора. Ну… там табличка висела. Директор такой-то такойтович! Золотая табличка… Ну или позолоченная.
Открываю дверь и вижу трёх парней лет двадцати пяти, курящих кальян и плачущую девушку, что под музыку танцевала им стриптиз.
Сам кабинет не очень большой. Метров сорок, и это скорее комната отдыха.
— Ты ещё что за х**? — практически вежливо поинтересовался парень, сидящий в здоровенном кожаном кресле на колёсиках.
Справа от него, вдоль стены стояли рабочий стол с компьютером. Слева — большой кальян, а также длинный диван с двумя парнями. Напротив, на стене висел огромный телевизор, на котором проигрывалась музыка, и девушка танцевала рядом. Чуть дальше располагался настоящий бар.
— Тот, который у тебя не поместится во рту, — хмыкнул я, глядя на разбросанную одежду девушки. — Красотуль, постой снаружи, — я указал на дверь, и девушка практически бросилась туда, но сперва собрала одежду.
— Слышь! Ты куда собралась? Я тебе разрешение не давал, или хочешь, чтобы я пошёл в суд за то, что ты мне машину помяла? — рыкнул тот в кресле.
— Иди-иди, — улыбнулся я ей и указал на говорливого. — А если он к тебе сунется, я ему ноги сломаю.
Она благодарно кивнула и выскочила в коридор, а вот троица уже напряглась. Не понравилось им про «сломаю ноги».
— Ты кто такой? И чего такой дерзкий? — человек-кресло всё ещё сидел, как и его парни.
— Я новый владелец Дома Милосердия.
— Чё? А куда старый делся?
— Вот не поверишь! Он по доброте душевной переписал на меня этот приют. А я, давай проверять документы, и что я вижу? — вопросительно посмотрел на него.
— Что? — заторможенно поинтересовался Кресло.
— М-м-м-м, — промычал я с задумчивым выражением лица. — А вижу я, как минимум, каторгу, как максимум, смертную казнь. Мошенничество с обеспечением предметами первой необходимости подобных объектов строго караются законом Империи, — улыбался я, а те хлопали глазами.
— Что ты такое несёшь, пёс⁈ Ты хоть знаешь, кто я? — парень вскочил с кресла, а за ним и его шестёрки.
— Ну тык на двери написано, так что знаю. И что?
— Те, кто приходят ко мне с такими предъявами, долго не живут!
— Ты мне угрожаешь? — всё также с улыбкой поинтересовался я.
— Угрожаю, и что? Побежишь в полицию? — рассмеялся он вместе со своими шакалами.
— Зачем? Я просто сломаю вам руки и ноги. И уже после этого вызову полицию.
Парни лишь ухмыльнулись, а я услышал шум шагов, и отошёл вправо, и прислонился к стене, пару секунд спустя в помещении ворвались два бойца в броне с дробовиками. Они принялись водить оружием по кабинету, а троица не сразу догадалась показать на меня. Но уже было поздно…
Мои кулаки опустились на макушки бойцов в шлемах, и те сложились пополам, потеряв сознание.
— Хорошая попытка, но нет, — я повторил «лучшую» улыбку Демона, от которой у людей кровь стынет в жилах и посмотрел на троицу. — Ну что?.. Приступаем к процедуре ломания конечностей?
Смотрю я, как мой фургон наполняется сахаром, мукой и прочими продуктами, что можно долго хранить, и улыбаюсь. А четверо рабочих носились туда-обратно, едва не падая от усталости.
Лишь директор компании Шустрый кролик выглядел недовольно.
Мы всё же пришли к согласию. Сделка же, на самом деле, отличная и взаимовыгодная! Я не ломаю парню руки и ноги, а также не подаю на него в суд, а он в течение года поставляет весь ассортимент товаров, что положен по договору. Причём абсолютно бесплатно.
И это я ещё невероятно щедр, потому что там столько денег украдено, что хватило бы обеспечивать приют на протяжении двадцати лет.
И нет, я не «лошара». Требования должны быть адекватными, а такие, как «он», имею в виду парня-директора, должны понимать, что, если будет плохо себя вести, я могу спросить с него ещё больше.
Люди, которых загнали в угол, опасны. А вот с теми, которым до угла ещё идти и идти, можно иметь дела и давить на них. Ну и пить из них все соки, пока те не останутся высушенными как изюм. Это мне Босс рассказал.
Когда фургон был полностью загружен, я направился в Дом Милосердия. У меня, конечно, есть ещё парочка таких «должников», но подождут. Может, и успею к ним наведаться.
Машины тех бандитов я на своём пути не нашёл. Похоже, их угнали или отбуксировали куда-нибудь. Может, здесь даже полиция была. Но, как говорится, нет тела, нет дела.
До места я добрался нормально и, заглушив машину, вошёл внутрь, где в холле с цветами, увидел девочку лет десяти. Она поливала цветы и что-то напевала.
