Я начал обходить дворец, и какая же безвкусица… Тёмные цвета, много красного и фиолетового, а также тьма золота. Ну или позолоты. Плюс всё в коврах. Едва ли не на потолках прибиты.
Мебель максимально безвкусная и вызывающая… Но что-то я всё же забрал. Всё это было куплено на кровавые деньги, так что забираю без зазрения совести. А именно: магический унитаз, красивые зеркала, картины, несколько статуй и… много всего. Аппетит, как говорится, приходит во время еды.
Дворец же в идеале сжечь, но пусть лучше уйдёт в казну государства.
Затем я вышел во двор и поглядел на тридцать семь человек, сидевших на земле. На их глазах я перенёс все трупы. А затем и пленников отправил в Сад, где их встретили Пчёлка и зомби…
Будут работать в поле и копать ров. Ну и сражаться во благо человечества. И умрут они в бою… Я же не буду прощать таких ублюдков? Конечно же нет!
Судя по запаху энтропии, каждый из них убивал невинных. И я молчу про то, что они творили с пленницами… В общем, их жизнь будет полной впечатлений. Но короткой…
И последнее!
— Алло, Павел Александрович? Вы свободны? Нет? Принимаете ванную? Тогда слушайте. Иду я, значит, никого не трогаю…
— Боже… И когда нам всем этим заниматься?.. — вздыхал Соловьёв Павел Александрович, глядя на теплицу, полную «интересных» растений.
За них мне Древо дало аж три с половиной тысячи ОД! А за инструменты, удобрение и всякое разное ещё семь тысяч. Плюс более тридцати сантиметров роста Древа за поглощённые души.
А ещё Демон пересчитал найденные деньги и там более трёхсот миллионов рублей! В основном крупными купюрами.
Да уж, наркоторговля приносит бандитам баснословные деньги. Но учитывая, какой тут размах, аж шесть здоровенных теплиц, наркоторговец всяко получил куда больше. Во много раз больше…
— Мы ведь занимаемся делами аристократов, а не наркотиками и бандитами, — всё ещё вздыхал Соловьёв.
— Так занимайтесь! — улыбался я. — Кто перед вами? Аристократ? Аристократ. Вот я и пишу вам заявление на расследование этого дела.
— Когда нам всем этим заниматься? — вновь он вздыхал.
— Ну. Вы же расследуете моё дело, касательно похищенных девушек. Здесь одна из них. Значит, можете включить это дело в то.
— Мы, конечно же, так и сделаем. Но вы должны понимать, что у нас загруженность такая, что многие уже забыли про отдых и сон, — он посмотрел на меня своим усатым лицом и обречённо вздохнул. — Ладно… не будем об этом. Лучше расскажите, куда все делись?
— Я же показал вам видео, — приподнял я бровь.
И, к слову, я чего тогда с помощью Наставников спровоцировал нападение на меня? Чтобы заснять всё на видео! Всё же мне не хочется, чтобы мои враги воспользовались тем, что я «творю беспредел».
Ведь по факту, так и есть… Я ведь не могу объяснить, что у меня есть Наставники, которые тут провели осмотр, обнаружив всё это, а также «Чувство энтропии». Так что и улик у меня фактически не было, чтобы их предъявить.
А так. Они первые на меня напали, и я мог реагировать жёстко. Что, собственно, и сделал. А тело, истыканное пулями, яркое тому доказательство. Но я всё же перестраховался и заснял всё на видео.
Никто этого не видел, но тут телефон «бегал» по территории… Ладно, я отвлёкся.
— Вы показали видео, в котором всех убили… — он с опаской кинул на меня взгляд, будто я маньяк какой-то. — А куда делись тела?
— Мои товарищи их увезли, — честно, с невинным лицом ответил я.
— Что? Товарищи? Куда увезли? — теперь уже он приподнимал бровь.
— Официально, чтобы сжечь. Неофициально — на удобрения, — спокойно ответил ему и заметил, как у того заморозилось лицо. — Читайте сказки, Павел Александрович. Много интересного узнаете. Очень много…
Я развернулся и, оставив ошарашенного мужчину, направился во дворец, в крыло с «рабынями». Там уже были следователи, а также медики, фиксирующие повреждения и оказывающие помощь девушкам, которых было десятков семь. Если не вся сотня…
Также их опрашивали следователи. Кто? Откуда? Контакты близких. И как выяснилось, здесь работало немало местных жительниц.
Мне было интересно, так что я послушал.
К примеру, девушка двадцати шести лет сидела на кровати и плакала, а перед ней стояла девушка в жёлтой форме. Которая вела запись опроса на камеру, а также всё записывала в записную книжку.
— Они ворвались к нам в дом и сказали, что мы должны им денег… Но мы ничего не были должны! Но им было плевать… Они требовали деньги, а таких сумм у нас не было… Поэтому мужа избили, а меня попросту утащили сюда, сказав, что отпустят спустя три года работы, — плакала девушка. — Вот только под работой они подразумевали любую работу. Даже «телом».
Она закрыла ладонями лицо и разревелась, а я подошёл к ней и присел на корточки. Девушка же тут же уставилась на меня.
— Все эти твари получили участь хуже, чем смерть, — я приблизился и шепнул ей на ухо. — Мой друг страшный маг. Он выдернул души из их тел и уничтожил. Нет ничего страшнее уничтожения души.
