— Да, господин. Госпожа Виктория сделала фотографии, всё осмотрела, передаст своему роду. От вас лишь пожелания внешнего вида и интерьера. Ну и степень «переделки». Нужно понимать, вы тут будете вообще всё менять, или проведём частичный ремонт…
— Вот на эту тему я и хотел бы послушать тебя. Как ты видишь этот клуб?
— Но… я лишь администратор… это ваш клуб… — она опустила голову, а я вздыхал.
— Клуб-то мой, но это не делает меня «спецом». А вот ты работаешь здесь и лучше понимаешь, что нужно. Вот и хочу услышать твоё мнение.
— Тогда…
Галина немного осмелела, а глаза блеснули.
— Предлагаю сделать его менее мрачным и тёмным. Убрать ауру тайного места, где торчки покупали дурь и прочее, а девушки могли за коктейль отсосать в туалете. Добавим красок, жизни и… Ой! Это, наверное, будет дорого стоить…
— Это уже мои проблемы. Ты говори давай, говори. И с Викой ещё раз обсуди.
— А я уже здесь, — дверь открылась, и к нам прискакала уставшая улыбающаяся девушка. — Так, что надумали?
Вика села рядом со мной, а потом завалилась на диван и положила голову мне на колени. Я же положил ладонь ей на живот. Горячий аж!
Вместе мы обсудили детали и общую концепцию клуба. И самое главное…
— Второй клубный этаж? — удивился я, а на меня посмотрели, как на чокнутого.
А затем меня отвели в один из складов, и… оказалось, что это и не склад, а второй этаж клубной зоны! Или как оно называется? Я в этой теме не разбираюсь…
В общем, оказывается, здесь расположены второй бар и кухня. На «балконе», как мне подсказали, можно отдохнуть, выпить, поесть и посмотреть на танцующих внизу.
Мест здесь немало, и балкон опоясывает весь зал. Но его закрыли фанерой и фотообоями, ибо популярности не снискал. Ну и всякие нарики любили здесь «принимать». А ещё падать на головы танцующим…
Ну, блин, не обратил я внимания на этот этаж… Смотрел же вскользь, не особо вглядываясь…
— Здесь всё починим, вместительность увеличится, а так как наркоманов не будет, то место станет популярным, — объясняла Галина.
— И кормёжка, а ещё самогон, — размышлял я, и вновь на меня уставились все. — Что? Я герцог, мне можно. За качество ручаюсь. Разве что нужны люди и помещение.
— Так есть же, — подсказала Вика. — Дом Милосердия. Дай людям работу. А то люди сходят с ума от скуки. Заодно денег заработают на лучшую жизнь.
— Вик… ты умница! — я показал ей большой палец, а она прищурилась и уставилась на меня.
— Да, я такая. А ты только узнал, что ли?
— А на этот вопрос есть правильный ответ? — осторожно спросил я.
— И да, и нет, — заулыбалась та. — Я могу придраться к любому твоему ответу. Так что тут всё зависит от моего настроения.
— Тогда я от греха подальше лучше промолчу…
— У-у-у-у, — покачала она головой. — Это самый худший вариант! Я ведь могу придумать всё что захочу… И обидеться на это!
— Как всё сложно… — вздыхал я, а злая полторашка ухмылялась.
— Ну а ты как хотел? Мы, женщины, такие.
— Общество Без баб мне кажется всё более привлекательным… — вздыхал я, а эта хохотала.
В общем, мы здесь всё осмотрели, и я решил, что будут тут готовить простые, дешёвые и очень вкусные блюда. Осталось найти второго бармена и поваров. Но этим займётся Галина. Она вообще талантливый человек. Легко находит людей.
Зарплату я, кстати, утвердил. Вполне хорошая для Екатеринбурга. Но для Верхней Пышмы это просто немыслимые богатства. И то, Галина поскромничала, ведь могла больше затребовать, я ведь сказал «зарплата, как в других клубах».
В скором времени мы собрались и вышли на улицу, дабы отправиться в Дом Милосердия. Но…
— Эй, это ты тут беспредельничаешь? — поинтересовался худой бандит, лет двадцати семи, сидевший на крыше моей машины.
Там же собралось человек шестьдесят… А Наставники ничего не сказали.
— Да что говорить? Слабаки. Они на понт пытаются тебя взять. Машину даже не царапнули, — сказал Босс, стоявший у стены.
Охранника же не было. Один ушёл, смена закончилась, а второй только пришёл и сейчас переодевался. Так что никто не смог мне сообщить о том, что меня «ждут»…
Но я отвлёкся.
— Беспредельничаю? Что в твоём понимании «беспредел»? — я вышел вперёд, оставив своих людей позади.
— Говорят, ты мужиков валишь направо и налево. Дома поджигаешь, — бандит спрыгнул и с машины. В его руках было ружьё, а его банда была вооружена битами, ножами и прочим.
— Мужиков? Ты про наркоторговцев, убийц и насильников? Для тебя это «мужики»? Может, ты один из них? — поинтересовался я, приближаясь к ним.
— Полегче, здоровяк. Мы парни чёткие. Такой хернёй не страдаем, да, ребят? — он кивнул на своих, и те поддержали его.
— Но молча закрываете на это глаза… Ладно, неважно, чего припёрлись? Желаете сразиться? Так вот он я. Нападайте, но знайте, своих врагов я не привык щадить. Те, кто нападёт, умрёт. Кто выживет, отправится в далёкие края на мои плантации.
— Ты чего такой дерзкий, беспредельщик, а? — спросил тот и подошёл ближе, но смотрел на меня снизу вверх. Я же показывал своё спокойствие и полную уверенность в себе.
