Пилат: Ты царь иудейский?
Иисус. Это ты сам спрашиваешь или повторяешь, что тебе сказали другие?
Пилат (усмехаясь и пожимая плечами): Да разве я иудей? Это твой народ, твои первосвященники привели тебя сюда ко мне. Что ж ты сделал? Ты царь?
Иисус: Если бы царство мое было от мира сего, то разве мои подданные допустили, чтоб я был схвачен и предан тебе?
Пилат (настойчиво): Но ты все-таки царь?
Иисус: Это ты так говоришь. Я же говорю: я пришел в мир, чтобы установить истину.
Пилат (с брюзгливой усмешкой): Истина, истина! А что такое истина?
Иисус: Она то, что с неба.
Пилат (усмехается): И поэтому ее на земле нет, так?
Иисус. Ты же видишь, что делают на земле с людьми, говорящими истину! Их предают таким, как ты.
Пилат: Откуда ты? (Иисус молчит.) Почему ж ты не отвечаешь? Ведь я могу и распять и отпустить тебя.
Иисус: Вот видишь — ты можешь, а у тебя не было бы власти на это, если бы тебе она не была послана свыше! Что ж! Ты не виноват, судья! Грех на тех, кто привел меня к тебе.
Пилат (думает и что-то решает): Идем!
(Выходит из помещения во двор, наполненный народом, и садится на «Судилище» — мраморное кресло судьи, стоящее на возвышении. Воины выводят за ним Иисуса. Шум.)
Пилат. Вот ваш царь. (Взрыв криков: «Смерть ему, смерть! Распни его, распни!»).
Пилат (нетерпеливо.) Тише! Послушайте! Вы его доставили ко мне как возмутителя народа. Я при вас его допрашивал, исследовал все обстоятельства и не нашел его виновным. Так вот, я его накажу и отпущу. (Негодующие крики.) Стойте! Идет пасха. У вас существует обычай, чтоб я отпускал одного из узников по вашему выбору. У меня сейчас находится Варавва. Он осужден за убийство во время мятежа. Кого же нам отпустить? Разбойника или Иисуса, называемого Христом?
Крик: Варавву! Варавву! Распни его! Смерть ему!
Пилат (кричит в запале): Что ж? Царя ли вашего я распну, несчастные? (К Пилату подходит один из первосвященников, говорит тихо, едко и внушительно: «У нас нет царя, кроме кесаря, проконсул! Если ты отпустишь его, ты не друг кесаря. Всякий, называющий себя царем, враг кесаря, проконсул»).
Крик: Распни его, распни! Варавву! Варавву!
Пилат (выйдя из себя почти безнадежно): Но какое зло он вам сделал?
Крики: Распни его, распни! (Пилат молча смотрит на толпу. Потом делает знак, служанка вносит сосуд и полотенце.)
Пилат (моет руки): Я не виноват в крови этого праведника. Смотрите и решайте сами.
(Вой толпы. Воины уводят Иисуса. В это время к ним подходит первосвященник.)
Первосвященник: Эй, разрушающий храмы и в три дня созидающий их вновь! Вот спаси теперь сам себя, сойди-ка с креста!
(Смех толпы и крики: «Да будет распят! Да будет распят! На нас его кровь! На нас и детях наших!»)