— Я правша, но левой рукой тоже умею писать. Правда, не так хорошо. — наблюдая, за преступившим к осмотру магом, ответила она.
— Вот как? А заклинания наложены очень хорошо. Правда кость немного нужно будет поправить. — и он начал снимать фиксирующие заклинание. — Так что вас так обеспокоило? Когда вы уверяли, что все в порядке, мне чудилось иное.
— Сегодня, на саркофаге мы обнаружили то, что там, по мнению Найра, не должно было находиться. Вы можете взглянуть, я восстановила рисунок печати и надпись по памяти. — и, она кивнула в сторону листа, что улетел от ее движения. — Правда, ее значение не очень понятно. Точнее непонятно использование мертвого языка. Он только привлекает к ней внимание.
— А причем тут даты? — он указал на исписанные цифрами листы и вновь переключился на работу.
— Найр сказал, что в день равноденствия, была опечатана крышка саркофага. Но исходя написанного в книге, он умер именно в этот день, а не раньше. Получается, его похоронили заживо. Ай! — вскрикнула она, когда кость встала ровно, а герцог во все глаза уставился на девочку.
— Что?! Этого не может быть!
— Значит, у вас есть другое объяснение, тому, что его объявили мертвым за два дня до этого? — простонала она, пока опомнившийся Вильям накладывал новые заклинания.
— Ты уверен, что мы поступаем правильно? — негромко, так чтоб не услышали следовавшие за ними монахи спросил Вильям у идущего рядом сон Локкреста.
— Мы ничего такого страшного не делаем. Просто придем и посмотрим.
— Может как-нибудь в другой раз? У меня еще столько дел во дворце! Ты просто не представляешь!
— У меня их не меньше. — проворчал Альварес. — Только ты кажется забыл, что скоро эта неделя закончиться и на подобное посещение придется испрашивать разрешение Императора. А мне совсем не хочется втягивать в это дело Алфея. У него и без того забот полно будет. К тому же именно в эту неделю мы должны проверить как можно больше всего, вызывающего подозрения. Эта наша прямая обязанность. Наш долг перед страной.
— Только почему до нас никто это не счел подозрительным? У моих подчиненных уже голова идет кругом от исследований старой столицы и забора проб с горы. На первый взгляд ничего интересного. Но когда начинаешь влезать в это дело глубже — волосы на голове поднимаются!
— Слышал, работа в самом разгаре и результатов не особо много.
— Это так. Но я уже опасаться начал, когда мне на стол ложиться очередной отчет из этого отдела.
В этот момент герцоги достигли нужного места, и встав у подножья лестницы, поклонились. Одолев несколько ступеней, они склонились еще раз и дали дорогу монаху, который открыл двери усыпальницы Первого Императора. Он вошел первым. Так как солнце клонилось к горизонту, в каменном доме было довольно темно, и монах запалил факел, что принес с собой.
Вслед за герцогами, в помещение вошли еще двое монахов, которые передали им зажженные факелы.
— Проход открыт. — на пороге в другую комнату стоял склонившийся в поклоне монах.
— Спасибо. — кивнул сон Локкрест. — Вы не могли бы подождать нас на улице?
Монахи, еще раз поклонились, а Аьварес подойдя к дверям, закрыл их на задвижку.
Но Вильям этого уже не видел. Он был к тому моменту у довольно широкой лестницы, ведущей в низ.
— Сколько живу, а в подземную часть гробницы спускаюсь второй раз в жизни. И оба раза в один и тот же день. — пробормотал он.
— Ты не одинок. — откликнулся из-за его спины Альварес. — Я до сегодня тоже подобным не занимался.
Света, что лился сквозь хрустальную крышу и окна на верху, было вполне достаточно, чтоб разогнать кромешную тьму в низу. Но факелы оказались очень кстати, чтоб четче разглядеть все детали саркофага. Довольно внимательно, они осмотрели его весь, прежде чем перейти к осмотру печатей и надписей.
— Смотри. — указал Альварес на слова древнего языка, что так привлекли сегодня детей. — Если предположить, что их сделал один человек, то совершил он это в разное время.
— Ты о чем?
— Сравни с надписями рядом. — Альварес закрыл глаза и провел рукой по поверхности камня. — Эти слова расположены в небольшой выемке. Скорее всего, здесь было что-то другое. Одно из традиционных посланий детей. Но верхний слой камня был снят, а на его месте высекли эти строки. Печать же на обычном уровне, что значит, появилась она тут до того, как резчик по камню закрыл письменами это место.
— Но почему в летописях нигде нет упоминания об этой печати? Мне помниться, у хранителей с подобным знаком была печать не обладающая магическими свойствами.
— Хороший вопрос. Но она той же природы, что и наши.
— Только работает по — другому. — за несколько мгновений до этого Вильям опустил ладонь на неизвестную печать и сейчас пытался понять — какую роль она играет. — Это совершенно точно не дополнительный замок. И мне очень не нравиться последняя строчка этого послания. — указал он на древние слова.
— Почему? А первые две тебя устраивают?
