«Фу блин! Явно не то, о чём ты гад подумал. Не дай боже, с таким разделить постель. Я же потом не отмоюсь никогда!»
Я подошла к Рэндвелу и забрала у него свой рюкзак. По его виду было ясно, что он догадался зачем. Быстрее, пока не передумала, я открыла его и нырнула рукою в свой заветный мешок, доставая из него золотую серёжку с россыпью сапфиров.
Глаза лавочника заблестели ярче камней, что украшали мою серёжку. Казалось ещё чуть-чуть, и у него бы побежала слюна.
– Предлагаю на обмен эту вещицу, – сказала я, демонстративно помахивая ею перед лицом торговца. – За эти вот сапоги и вон то кольцо, – мой палец указал на серебряное колечко с розовым камнем, который поблескивал, отражая лучи солнца.
– Но кольцо это совсем недешёвое, – начал лавочник, жадно глядя на серьгу в моей руке.
– Слушай, угомонись а! – вмешался Рэндвел. Ему, похоже, надоел этот торг. – Эта побрякушка стоит в несколько раз дороже и сапог и кольца. Берёшь или нет?
Торговец протянул руку, и я с небольшим сожалением вложила в неё серёжку. Эти серьги были не только моими любимыми, но и всем, что осталось от матери, после её отъезда. Мужчина покрутил её из стороны в сторону.
– Настоящие? – кивнул он на камни.
– Естественно настоящие, а ты как думаешь? – меня затрясло от такой наглости.
Лавочник быстро убрал серёжку в карман и, дав мне кольцо, стал руками подгонять нас покинуть его лавку.
– Забирайте всё и уходите. Сейчас же!
– С вашего позволения, – съязвил Рэндвел и, взяв меня за локоть, отвёл в сторону.
– Что это на него нашло? – спросила я, укладывая сапоги в рюкзак и надевая кольцо. На указательный палец оно, увы, не подошло, зато на безымянном смотрелось превосходно.
– Он подумал, что ты отдаёшь ему краденую вещь, – ответил парень, наблюдая за моими действиями.
– Краденую?– переспросила я, глупо улыбаясь. – Но почему он тогда не сдал нас стражникам? Ту же есть стражники?
– Они везде есть, – вздохнул он. – А смысл? Ну, сдал бы и лишился дорогой безделушки. Стража нас арестовала бы, а у него изъяла краденую вещь, и остался бы он ни с чем. А так за твою вещицу этот торговец себе дюжину таких сапог и колец купит, и ещё золотишко останется.
Не успели мы и шагу сделать, как к нам подошла полная дама. Причём не просто полная, а очень полная. По её походке и осанке было заметно, что она, скорее всего, была какой-то знатной особой. А дорогая, яркая одежда с золотыми украшениями лишь подчёркивала это. Её сопровождали двое мужчин, один из которых являлся эльфом. Нетрудно было догадаться, кем являлись эти несчастные. Они были скромно одеты, уставшие, и тащили огромные сумки набитые покупками их госпожи. Рэндвел коротко кивнул эльфу, на что получил лёгкий кивок в ответ.
– Ох, создатель, – воскликнула дама, с восхищением рассматривая Рэндвела. – Какие ноги, какая талия и грация. Вы милейшая, отхватили себе самый настоящий бриллиант.
Моему удивлению не было предела.
– Вы это мне? – с неуверенностью спросила я даму.
– Ну а кому же ещё милочка моя, – сказала она самым приторным в мире голосом. – Вы только посмотрите в его глаза. Ох, боже правый, а волосы и лицо. Это чудное лицо.
Рэндвел молчал, а дама изливалась в комплиментах. Мне казалось ещё немного, и она набросится на него. Это представление начинало действовать на нервы.
– Простите, – произнесла я, стараясь не показывать недовольства. – Но что вам угодно?
Дама не сразу обратила на меня внимания, продолжая рассматривать моего спутника с разных сторон. Её слуги послушно ждали, опустив головы.
– Я хочу приобрести вашего раба, – ответила она, облизнув губы. И готова заплатить за него шестьдесят золотых. Хотя, – женщина снова посмотрела на него, но теперь куда-то пониже. – Если он способен не только носить палку, но и использовать её, то с радостью заплачу за него сто золотых.
«Чего? Какую ещё палку? Это одно из её арсенала непонятных слов? Погодите-ка, она что, намекает на это?»
– Рэндвел не продаётся! – твёрдо сказала я.
– Ах, значит, его зовут Рэндвел, – пропела дама, снова игнорируя меня. – Одно из их эльфийских имён. Прелестно. Милочка моя, – заявила она, словно вспомнив о моём существовании. – Всё в этом мире продаётся. Просто надо знать цену. Назовите вашу, и я удвою её.
– Вы не понимаете? – я уже не скрывала свою раздражительность. – Он не раб!
– Ну, милочка моя, – она начала этой милочкой выводить меня из себя. – Раб, слуга, любовник, называйте, как хотите.
Мне уже хотелось послать её в далёкий путь, но посмотрев на Рэндвела, вспомнила их недавний разговор с извозчиком.
– Он мой муж, – я с вызовом посмотрела на даму. – А мужей я не продаю! И вообще, как бы искусно Рэндвел не кидал палки, под вами он бы просто умер.
Это надо было видеть. Лицо дамы сначала покрылось красными пятнами, а затем полностью покраснело. Она громко задышала, раздувая ноздри, чем стала похожа на свинью, только сваренную. Её слуги изо всех сил прятали смешки под опущенными головами, и кажется, я впервые заметила на лице Рэндвела улыбку.
