Люк смутно слышал, как ревет осел и кудахчут куры. Все тело горело и чесалось. Сквозь щели в деревянных стенах бил яркий солнечный свет. Под головой было что-то мягкое, но лежать было жестко. Наверное, он в каком-то хлеву.
Люк заморгал, ничего не понимая.
Кто-то схватил его за руку. Повернув голову, Люк увидел незнакомого мальчика. Круглая удивленная физиономия в разводах грязи, синие глаза серьезны и настороженны. Четкость зрения помаленьку возвращалась к Люку. Лицо мальчугана усеивали веснушки, во рту недоставало переднего зуба.
– Вы живы,
Люк с трудом разомкнул спекшиеся губы.
– Воды, – прохрипел он.
Мальчик убежал и вернулся с какой-то старухой. Седые волосы собраны в аккуратный пучок, одежда ветхая, но чистая. Она до боли напомнила Люку бабушку.
Старуха велела своему маленькому спутнику приподнять Люку голову.
– Пейте,
Люк отглотнул воды. В жизни он не пил ничего слаще.
– Где я? – простонал он. – Я думал, пришел мой смертный час.
Женщина покачала головой.
– Недалеко от Понтажу. В пяти километрах от поля боя.
– Как я сюда попал?
– Маки принесли. Вас приняли за мертвого, хотели было бросить, но один из них, Клодом звать, взвалил вас на спину и вытащил.
– Клод, – прошептал Люк. – Он же ранен.
– Пуля прошла навылет, – заверила его старуха. – Будет хромать, но это почетная хромота. Маки сдерживали немцев весь день и почти весь вечер. Было еще одно сражение. Маки проиграли и его, но сделали, что надо было. Задержали этих грязных бошей.
Она отвернулась и плюнула на пол.
– Где теперь немцы?
– Устраивают карательные меры в Клавьере и в окрестных деревнях.
Она произнесла это устало, без злобы.
Люк прикрыл глаза.
– Какое несчастье…
– Здесь вы в безопасности. Нашей фермы нет на карте, а с дороги хлева не видно. Нас успеют предупредить заранее. Если что, вы уйдете в лес.
– Партизаны оставили кого-нибудь, кроме меня?
– Мне бы хоть вас выходить… – тяжело вздохнула старуха, стискивая руку мальчугана. – Вот, Робер в помощниках. Как вы?
От боли Люк не смог сразу ответить. Медленно, с напряжением, он пошевелил руками и ногами.
– Голова гудит, в ушах звенит, – прошептал он. – Честно говоря, везде больно.
– Не удивляюсь. Но вас, похоже, ангелы берегут. Уцелеть в такой битве нелегко. Клод сказал, вас взрывом зацепило.
– Да-да, теперь вспоминаю. – Он инстинктивно потянулся к мешочку с лавандой на шее. – Клод тоже у вас?
Она покачала головой.
– Нет, он ушел. Не хотел рисковать.
– Я здесь давно?
– Четыре дня.
Ничего себе!
– Я долго не задержусь, – пообещал Люк. – Вам надо думать о Робере.
Он покосился на мальчика.
Старуха улыбнулась.
– Как тебя звать, сынок?
– Люк Боне.
– Что ж, Люк, тебе надо набраться сил. Робер с тобой посидит. Он знает, как за тобой ухаживать – и ему это больше по вкусу, чем обычные обязанности.
Люк улыбнулся, и мир вокруг снова потемнел.
