– Да мне-то что? Как хотите. Мне ваше золотишко нравится, так что говорите, что вздумается. Ладно, коль так – прощевайте. Ежели вас на море моя галера остановит, так и быть, по старой дружбе только ограблю, а за борт не скину. – Он расхохотался собственной грубой шутке, повернулся и, не прощаясь, зашагал прочь, что-то беззаботно насвистывая. Север выразительно взялся за рукоять топора.
– Не погань чести своей, гноме, – сурово остановила его Эйтери. – Он, конечно, негодяй… но нам он всё-таки помог. Пусть уходит. Если суждено, то ещё встретимся, и тогда… – Она не менее выразительно тряхнула сумкой с остатками эликсиров. – Ну а нет, значит, повезло ему, да и я рук не замараю.
Когда они наконец расстались, Фесс и Фейруз долго смотрели вслед двум удалявшимся фигурам. Север и Эйтери шагали не оглядываясь, и сердце некроманта полнилось странной и щемящей грустью – он чувствовал, что больше их никогда не увидит, или увидит, но отнюдь не как друзей, что, пожалуй, даже ещё горше.
А вокруг них кипела жизнь, смуглокожие аррасцы спешили по своим делам, вопили уличные разносчики, нахваливая товар, зеленщики толкали перед собой тележки с разложенными фруктами, травами и какими-то соблазнительно пахнущими жареными кореньями. Почтенные иноземные купцы в сопровождении подобающей свиты неспешно направлялись куда-то вверх по нешироким уютным улочкам, и навстречу им приветливо улыбались весёлые девчонки с подведёнными сурьмой бровями и накрашенными мочками ушей, что, очевидно, считалось здесь признаком высокой моды.
Фейруз долго переминался с ноги на ногу, не решаясь нарушить затянувшегося Фессова молчания. Наконец некромант со вздохом отвел взгляд от того места, где пропали в толпе Север и Эйтери.
– А ты почему остался? – повернулся он к мальчишке.
– Я теперь от Великого Мастера – ни на шаг, – упрямо заявил Фейруз.
– Ни на шаг… – проворчал Фесс. – Второй раз тебе так не повезёт, мальчик. Серые не отступятся. Рано или поздно…
– Тогда, наверное, Великому Мастеру понадобится моя помощь, – бестрепетно заявил Фейруз.
– Дурак, – не сдержался Фесс. – Тебя убьют, а я уже достаточно потерял друзей, чтобы позволять ещё кому-то гибнуть из-за меня.
Фейруз вздохнул – виновато, но непреклонно.
– Я – с вами, Великий Мастер. У вас вон даже меча доброго – и того нет. Сабля пиратская, какой на свалке только и место. Ни посоха вашего некромантского, ни глефы, ни припасов, ни книг… все у серых осталось. Я ничего стащить не успел… – Он понурил голову, словно ожидая выговора.
Фесс помолчал. Только теперь он вдруг начал ощущать свое постоянное, неизбывное одиночество как-то по-другому. Здесь, под ярким улыбающимся небом Кинта Ближнего, среди весёлой, буйной зелени, не чувствовать в руках тяжкого посоха с каменным навершием вдруг не показалось ему катастрофой. И уже не было жаль потерянной сумки с конспектами, и даже глефы, что выковали гномы, верного фальчиона – он тоже не жалел. Он был одинок по-прежнему, это да, и даже прилипчиво-верный, как собачка, Фейруз не мог этого изменить, но мрачный невидимый груз словно спал с его плеч. Он начинал многое сызнова, и ему предстояло вновь научиться радоваться солнечному свету.
Некромант невольно усмехнулся. В памяти вставали строчки из землеописательских хроник, читанные им ещё в ордосские времена. Теперь он знал, куда ему податься в этих краях, и не думалось, что отыскать нужное окажется так уж сложно.
– Ты хотел со мной? Ну так пошли!
Они свернули в первую попавшуюся улочку, что вела от порта вверх по склону горы. Улочка оказалась милой, весёлой и чистой, двух– и трёхэтажные дома щеголяли мраморной облицовкой, гирляндами каменных цветов поперёк фронтонов и тому подобными украшениями. Первые этажи были сплошь заняты лавками и лавочками, где продавалось всё, что угодно, со всего света. Султан Арраса был мудр и понимал, что порок выгоднее обложить пошлиной, чем пытаться задавить силой, и потому в этих лавочках, вспоминал Фесс, можно было купить любое снадобье, даже преданное анафеме Святой Матерью, снадобье, погружавшее принявшего его в сладостный сон, полный чудесных видений. Правда, и сгорали люди от таких удовольствий более чем быстро – когда за год, когда за два…
Хватало и харчевен. Из распахнутых окон соблазнительно пахло – прежде всего, конечно, рыбой, которой были несказанно богаты прибрежные воды Кинта Ближнего. Фесс зашел в первую попавшуюся, достаточно приличного вида, чтобы считать хозяина хоть мало-мальски осведомлённой в кулинарных делах личностью.
Внутри не оказалось обычных для северных таверен огромных общих столов и длинных лавок. Не было и подавальщиц. Дорогу Фессу преградил здоровенного вида детина, хриплым басом потребовавший плату вперёд.
– Это за что же? – насупился Фесс.
– Первый раз у нас, что ли? Заплати, а потом ешь, хоть до тех пор, пока пузо не лопнет! – пояснил детина.
