– Это уж точно, – с неожиданной резкостью перебила его гнома. – Мы на себя большую кровь взяли, хотя и не по нашей воле она пролилась. Я бы и без неё всё сделала… Безымянная ни с кем не советовалась, не предупреждала, сама себе голова, как ты понимаешь. С этими эльфами… А насчёт долга – ты его можешь отдать, некромант.
– Я готов. Скажи мне, как?
Гнома подъехала вплотную, глядя прямо в глаза Фессу.
– Останови Её, – шёпотом сказала она. – Останови. Во что бы то ни стало. Ни твоя, ни моя жизнь в сравнении с этим ничего не значат.
– Легко сказать, – угрюмо отозвался некромант. – Сказать легко, а вот сделать…
– Ну вы цто, совсем там ума лисылись? – завопил наконец Север, окончательно потеряв терпение. – Дёру давать надо! Дёру! Куда там, Сотворяюсцая, в порт? Ну так давай в порт, а не труси тут, словно на прогулке!
Кони помчались дальше. Фейруз уже успел получить примочку на рану и сейчас широко раскрытыми глазами только и таращился на своих спутников. Описывая широкую дугу, беглецы направлялись к берегу, к краю аркинского порта.
– Безымянная, вы сказали? Безымянная? Её так звали?
– Её прислала Вейде, – процедила сквозь зубы гнома. – Так она сказала. Имени своего не назвала. Дралась, точно рысь дикая, двумя саблями деревянными сталь закалённую рубила. Это она мою магию… так извратила, что вся площадь кровью умылась.
– А ты, ты-то, Фейруз?
– Потом! – вновь гаркнул Север. – Вона, узе мацты видать. Сотворяюсцая, ты давай командуй, потому как я в этом узе ни бельмеса не смыслю…
– К воде! – приказала гнома. – К воде и в море!
Стены города-крепости Аркина прикрывали не только жилые кварталы, они доходили до самого моря, двумя далеко оттянувшимися крыльями охватывая просторную незамерзающую гавань, в любое время года полную кораблей. Не приходилось сомневаться, что после дерзкого побега с эшафота порт кишмя кишит солдатами серых, которые сейчас должны обшаривать каждый когг, каждую галеру и вообще всё, что только может держаться на воде. Другой отряд серых должен, загоняя коней, мчаться по чёткому следу беглецов – зимой в поле протоптанного не скроешь.
Однако Эйтери, не колеблясь ни минуты, вела маленькую кавалькаду прямо к линии берега. Тут, за пределами кольца стен Аркина, густо лепились рыбацкие деревушки, здесь хватало небольших пирсов, у которых швартовались «купцы» победнее, не желавшие раскошеливаться на пошлину за стоянку в порту. Разумеется, по мелководью к берегу могли подойти только небольшие судёнышки, но…
Так вот в чём дело! Гнома и не собиралась прорываться с боем в главный, настоящий порт Аркина. Её вполне устроила бы какая-нибудь рыбачья посудина – только чтобы отойти от берега.
– Что ты задумала? – крикнул некромант Сотворяющей.
– Как что? В море, Неясыть, в море! Там они нас не достанут!
– С чего ты взяла? У серых флот не хуже имперского!
Гнома ухмыльнулась прямо в лицо Фессу.
– Оно и похоже, что по голове тебя сильно стукнули, так, что до сих пор не отошёл. У тебя больше ни посоха, ни меча, ни книжек даже – ничего. Даже одёжка на тебе – из инквизиторского застенка. Не найдут они нас. Не по чему искать станет.
– Что ты такое говоришь?!
– Никогда серые на такое способны не были. Что ж они тебя
– Может, ты и права. В этот-то раз по книге меня нашли! По трактату Салладорца! Когда его одна дура в ход пустила!
– Что, опять?! – охнула Эйтери.
– Не бойся, до повторения Арвеста дело не дошло…
– Так с чего ж ты решил, что они сейчас тебя отыщут? – рассмеялась гнома. – Выйдем в море – и поминай как звали!
– На чем? На рыбацкой посудине?!
– Зачем? На рыбацкой посудине только от берега отойти.
– Надеешься кого перехватить?.. Да они уже наверняка порт закрыли! Ни одно бревно в открытое море не выплывет!
– Да, но те корабельщики, что
– А что будет с теми, кто нас в море возьмёт? – в упор спросил некромант. – Серые же их на мелкие кусочки изрежут. До двенадцатого колена, как говорится.
– Не узнают, – снова повторила гнома. – Мы баркас
– И ты надеешься успеть с погоней за плечами? След-то наш – вон, не сотрёшь!
– У тебя есть лучшее предложение, некромант? – рассердилась гнома. – Если есть – давай. Если нет – то, пожалуйста, заткнись.
– Есть, – сказал Фесс, в свою очередь зло блеснув глазами. – Есть, Сотворяющая. Мы немедленно расстаёмся. Вы можете уходить морем или сушей, но отдельно от меня. Я не хочу рисковать вашими жизнями. Мне на роду написано одиночество, и так тому и быть. Все, кто находился рядом со мной, погибали. Погибали невинные, которым просто не повезло оказаться рядом, хотя бы рядом со мной. Ты сказала об умывшейся кровью площади – это ли не подтверждение?
